Радужное тело и воскресение. Духовное достижение, растворение материального тела и случай Кхенпо Ачо

Потому вполне естественно, что мы задаёмся вопросом, могло ли иметь место взаимодействие между христианами и буддистами на Шёлковом пути и в Китае. Фактически тому есть свидетельства в виде документов, найденных в Дуньхуане. Помимо текстов Несторианской стелы (была найдена в 1623 г.), начертанных на чёрном сланце, найден ряд текстов, написанных на китайском языке на бумажных свитках. К ним относятся «Гимн хвалы и призвания Трёх Великих религии света» (форма Глории), «Беседа о едином Боге», «Книга слушания Мессии», «Книга о реализации глубокого покоя и радости» и «Книга религии света о раскрытии истока». Каждое из этих произведений отражает многое из того, что мы обсуждали в связи с богословием школ Эдессы и Нисибиса, а также евагрианской траектории. Как мы увидим, они также содержат отсылки к даосским учениям, таким как недеяние (у-вэй), и буддийским понятиям заслуг, бодхисаттв, сострадания, пустоты, невозмутимости (как у Будды Акшобхьи), саддхармы (доброго, или здорового, учения буддизма), относительной и абсолютной реальности, внимательности и многих других специальных терминов, типичных для буддизма махаяны в Китае.

Подготовило ли плюралистическое богословие школы Нисибиса Церковь Востока к такой встрече? Конечно, искусные богословы предшествующих трёх веков совершили весьма примечательный труд, когда перевели эллинистическое знание на сирийский язык. Им также удалось передать это знание арабским завоевателям таким образом, что это содействовало великой эпохе в мусульманской философии¹⁴². Они также показали крайнюю независимость мысли и организационных навыков, особенно в неблагоприятных условиях. На мой взгляд, реально подготовила их к встрече с китайской мыслью в самом расцвете династии Тан история созерцательного опыта, взращенного в монастырях Ближнего Востока. Лишь опыт монахов, что многие годы медитировали в киновиях и скитах на холмах Курдистана, мог породить корпус знаний, которые могли быть переданы священникам-миссионерам, многие из которых были монахами, принесшими христианство в Китай. Хотя по большей части литературное наследие этих ближневосточных созерцателей не сохранилось, при тщательном исследовании обнаруживается ряд текстов на сирийском, армянском и арабском языках. По меньшей мере один важный текст этой традиции был обнаружен в Турфане в переводе на согдийский язык, и мы знаем о нескольких работах Евагрия (таких как его Antirreticus, работа о противоядиях от злых мыслей, которые возникают во время медитации) также на согдийском. Согдийские торговцы, некоторые из которых были христианами, – основа экономического успеха и культурного влияния Шёлкового пути в период 600–800 гг. В качестве примера приведём отрывок из текста об отшельнической практике сирийской традиции, переведённого на согдийский язык и обнаруженного в Турфане: