РАСколдованная мама. Как складывается жизнь ребенка после того, как диагноз РАС снят

Вечером мы собирались с Женей для обсуждения деталей праздника. Она не уставала восхищаться моей кипучей энергией, поддерживала меня во всем.

Наконец наступило 31 декабря! В назначенное время к нам в квартиру ввалилась семья Дружининых, наряженная в полосатые тельняшки и черные шляпы со скрещенными костями. Их встречали старый пират Сильвер (которого исполнял мой муж) и его верная обезьянка (это была я).

Праздник начался. Маленькие пираты рыскали по комнатам, сверяясь с начерченной на старой крафтовой бумаге картой. Их поиски прерывались различными викторинами, эстафетами и незатейливыми играми и загадками.

В качестве призов использовались фрукты и шоколадные монеты. Добычу «пираты» складывали в холщовые мешки. Квартира то и дело оглашалась взрывами хохота.

Мы смеялись друг над другом, когда у Сильвера в самый неподходящий момент отстегивалась «деревянная нога», а у старого пирата Джона (мужа Жени) отклеивался черный ус.

Дети были всерьез увлечены поисками сокровищ и не обращали внимания на наше веселье. Я деликатно помогала им во время заминок, если они не могли найти ответ на очередную загадку.

Наконец все сокровища были найдены. Праздновать триумфальную победу за столом мы отправились к Дружининым. На столе стоял «пиратский» торт с шоколадными ракушками, морскими звездами и морскими коньками.

Отправив пиратов спать, мы еще долго сидели за столом, смеялись и шутили. Все были довольны.

Неожиданно для себя я поняла, что способна быть «массовиком-затейником», организовывать праздники и дарить радость не только своей семье, но и окружающим.

Потом в моей жизни было много детских дней рождения, юбилеев и Новых годов, которые я проводила для друзей и коллег. Неожиданно я открыла себя в новом качестве.

Будучи от природы застенчивой и зажатой, во время проведения праздников я испытывала столько радости и удовольствия, что начинала смотреть на себя по-другому, верить в собственные силы и возможности.

Я понимала, что никогда не стану профессиональной тамадой или ведущей. Но этого и не требовалось. Я осознала, что все (в том числе и взрослые) хотят получать от жизни чуточку волшебства и любви, которые идут от самого сердца.

Люди прощают несовершенство и шероховатости исполнения. Искренность и душевная щедрость всегда ценятся гораздо больше, чем оплаченная имитация чувств и эмоций, даже идеально исполненная.

Глава 15 <strong>Враги и друзья</strong>

Постепенно я начала понимать, в насколько агрессивной среде находится Сережа.

Однажды, подойдя к школе после уроков, я стала невольным свидетелем отвратительного происшествия.

Я не считаю, что детская драка сама по себе является чем-то уникальным или ужасным. Часто между детьми происходят какие-то стычки. Они начинают пихаться и толкаться, выплескивая напряжение, накопившееся на уроках[15]. Иногда это является частью сценария, игры, придуманной тут же, в ходе общения. Особенно распространены детские потасовки в зимнее время года, когда безболезненно можно поваляться в сугробе, не получив при этом никаких травм.

Однако то, свидетелем чего я стала, нельзя было назвать забавой. Подходя к школе, я увидела, как Компотников пинает какого-то ребенка, лежащего на земле, ногами.

Это не было игрой. Я моментально поняла – я вижу унижение, уничтожение. Если не в физическом, то в моральном смысле. Происходящее не было ответом на обиду. Агрессор хотел поставить жертву на место, запугать и показать, кто здесь главный. Это была леденящая кровь жестокость в чистом виде. С такими глазами, которые я увидела у этого мальчика, могла быть только одна цель: убить, уничтожить.

Мгновенно вмешавшись и прекратив насилие, я тут же пошла к учителю. Ребята разбежались. Хватать их и тащить по коридору в класс я даже не пыталась. Справиться с ними у меня не хватило бы физических сил. Я рассказала о случившемся Палкиной. Поделилась своими опасениями. Она выслушала меня спокойно, пообещала во всем разобраться.

Я шла из школы домой, а картина избиения все стояла у меня перед глазами. Я стала расспрашивать Сережу.

Он признался, что Компотников жестоко обижает ребят, даже девочек. Насилие в отношении себя Сережа отрицал. Я попросила его сообщать, если он заметит что-то неладное. Случившееся не давало мне покоя.

Были и периоды затишья, когда обстановка в классе как будто стабилизировалась.

Я надеялась, что ситуация переменится, что сын будет в безопасности и займет достойное место в коллективе сверстников.

По вечерам в хорошую погоду в течение недели Сережа гулял с другом Андреем во дворе. Они много времени проводили вместе.

Во время каникул сын весь день был занят на тренировках, в выходные осенью, летом и весной наша семья уезжала на дачу. Одиночества и отверженности он не испытывал. И все-таки иногда я замечала в нем некоторую «замороженность», эмоциональную отрешенность, которая, как я знала по опыту, была следствием стресса, обиды.

Очень помогали регулярные физические тренировки.