РАСколдованная мама. Как складывается жизнь ребенка после того, как диагноз РАС снят

Должны пройти годы от момента проведения эксперимента до внедрения его в практику. А чтобы открытие признало научное сообщество и оно стало фундаментальным – и того больше. У меня не было времени на это ожидание.

В магазинах стали появляться книги, авторы которых брали на себя смелость перерабатывать массу знаний и доносить их до читателя в упрощенном виде. Позже таких людей стали называть «популяризаторами науки».

В нашей стране такими авторами стали Ася Казанцева и Ирина Якутенко.

Появление научно-популярной литературы вдохновляло, я была всеядна и пробовала «на вкус» любой формат с надеждой найти что-то полезное для себя.

Приходилось перелопачивать огромное количество текстов, чтобы выудить два-три совета или вывода, которые могли бы принести практическую пользу в работе. Это был не самый эффективный в смысле КПД[34]труд. К тому же на него уходила масса времени.

Однажды мне попалась книга Нормана Дойджа «Пластичность мозга. Потрясающие факты о том, как мысли способны менять структуру и функции нашего мозга»[35].

Говоря с читателем на простом и доступном языке, Дойдж обрисовал достижения науки о мозге за всю новейшую историю, а также изложил перспективы ее развития. Я была поражена и восхищена. Ни один детектив я не читала с такой жадностью. Перелистывая страницы дрожащими пальцами, я поняла: это нечто совсем новое, особенное.

Меня заинтересовала одна методика, Fast for word[36].

Проблемы описанных пациентов были схожи с симптомами моего сына. Рассеянность внимания, трудности переключения. Невозможность концентрации на смысле сказанного слова или фразы.

Почти не надеясь на успех, я обратилась к интернету.

Каково же было мое изумление, когда я увидела, что методику можно приобрести в России. Через посредника, в роли которого выступал медицинский центр «Логомедпрогноз», расположенный в Москве. Я тут же набрала их номер.

«Да, – подтвердил мне приятный женский голос, – методика предоставляется дистанционно, через интернет».

Уладив необходимые формальности, мы получили ключ к программе, и Сережа приступил к занятиям. Методично, день за днем он усаживался за «уроки» и видел результаты.

Удобно было то, что программа давала обратную связь – называла количество правильно сделанных заданий. Мы видели, что результат улучшается день ото дня. К концу курса мы получили по электронной почте заключительный чек-лист результатов занятий, в котором на графике отражалась кривая в динамике. Было видно, что в течение всего периода тренировок Сережа выполнял задания все лучше и лучше и достиг приличного качества слушания к концу курса.

В общении тоже наметились сдвиги. Сын стал внимательнее, стал четче дифференцировать близкие по звучанию звуки. Я поняла, что методика работает. Убедилась, что современные технологии – это не миф, а реальность.

Мне захотелось большего. В разговоре с руководителем центра Ольгой Ивановной Азовой[37]я впервые услышала о методике Томатис, которая также была в арсенале московского центра. Она, как и Fast for word, помогала детям с нарушением слушания. Но получить ее можно было, только приехав в Москву.

Учитывая стоимость проживания и то, что курс требовался не один, получалась приличная сумма. Но интерес к методике не пропадал.

Надежда сменялась сомнениями, я снова и снова открывала ссылки и читала, читала… Что-то из написанного было полной профанацией. Но кое-что меня зацепило.

К тому времени я многое поняла про таких детей (и взрослых!).

В русскоязычной литературе нет точного определения этой патологии. «Нарушение фонетико-фонематического слуха» – термин неточный, его употребляют в структуре логопедического диагноза «общее недоразвитие речи», в который входит много симптомов и признаков. В англоязычной литературе есть более точное определение – Auditory central processing disodary[38](ACPD)[39], которое отражает суть проблемы.

У людей (чаще – детей) с этой патологией нарушено центральное распознавание речи (нарушение проведения нервного импульса и его расшифровки на уровне центральных отделов мозга). Многие путают эту патологию с тугоухостью. Но это не так. Термин «тугоухость» подразумевает нарушение восприятия на уровне периферического отдела слуха (внутреннего уха).

У людей с тугоухостью и ACPD картина болезни совершенно разная, схожим является только конечный результат – нарушение восприятия речевых стимулов.

Открытие Альфреда Томатиса[40]попало в самую сердцевину проблемы ACPD.

Можно много рассуждать о причинах, ведущих к нарушению работы мозга у современных детей. Талант Томатиса в том, что он предвосхитил проблему формирующегося мозга у ребенка XXI века: нарушение восприятия поступающей речевой информации.

Изучая все новые и новые источники, я убеждалась в верности своих предположений. Маленькими дозами выдавала информацию мужу. Мне удалось собрать необходимое количество фактов и избавить их от «шлака».