Расскажи мне, батя, про Афган!

Мехмет неожиданно застонал, закатил глаза и чуть не упал с ишака. Араратик вовремя подставил плечо и дух удержался. Дёрнулся на помощь и брат Мехмета.

– А тебя как зовут?

– Далер.

– Мехмет твой брат, Далер?

– Да, младший.

– Почему ты хотел брата убить?

– Кто? Я? Он брат мой! Его русские…

– Где его русские ранили, Далер?

Далер понял, что сказал не то, что нужно было, и больше на вопросы не отвечал. Дальше он шёл молча, изредка постанывая и в досаде пиная сапогом камни. Платон с Бесом пришли к выводу, что они на правильном пути. Доехав до кладбища, ишаков отпустили. Они далеко не ушли, тут же у забора стали щипать пожухлую осеннюю траву. Довольный Яша подходил ко всем и пытался поделиться своими впечатлениями от верховой езды. Дело в том, что со слов Яши, за двадцать лет он ещё ни на ком не ездил. Наоборот! Как говорила его мама, Фира Самойловна, все ездили на слабохарактерном Яше. И как вам это нравится? Дольше всех его слушал, конечно, Злой. Мирился.

Злой молча прислушивался к этому допросу «на ходу» и ему не нравились ни вопросы, ни ответы. До заката времени оставалось не так много и, если не расколоть этих двоих, то банда просто уйдёт. Злой подошёл к Платону и угрюмым голосом сказал:

– Платон, что спрашивать, я знаю. Дай мне! Время же теряем…

– Бес, переводи, – кивнул головой Платон, понимая, что шансов разговорить душманов у них мало и нужно менять тактику допроса.

Злой подошёл к Араратику и вполголоса сказал, обращаясь только к нему:

– Арарат, попридержи Платона, если что…

Тот молча кивнул головой, отдал свой пулемёт напарнику и подтянул ближе к себе за верёвку, связанного старшего брата Далера. Злой подошёл к раненному Мехмету, достал свой трофейный нож из дамасской стали и стал медленно разрезать и снимать бинты с его груди.

– Меня интересует только один вопрос – где сейчас твой отряд? Расскажешь, и твой брат останется жить, – тихо говорил Злой, срезая ленты окровавленного бинта.

– Я не знаю, – испуганно отвечал душман, – наш командир Мансур никому не доверяет. Отряд каждый раз ночует в разных местах.

Тем временем Далер рвался к младшему брату, что-то кричал, просил. Бес сначала что-то начал переводить, типа: «Отпустите, он не знает», а потом они со Злым полностью переключились на Мехмета.

– Если тебя привезли раненного в твой родной кишлак, значит и они все местные, из твоего или соседних кишлаков. Так? Значит и база у вас где-то рядом. И не в горах, в горы машины не затащишь, – логично размышлял Бес.

А в это время Злой, закончив срезать бинты, вставил два пальца в рану духу и чуть провернул.

Двигатель Гриша не глушил, но крик боли Мехмета заставил механика поглубже натянуть на голову шлем, спрятаться в башне и закрыть люк. Далер упал на колени и отчаянно рыдал, пытаясь спрятать лицо и не смотреть на брата. Но рядом был Араратик. Он за волосы поднимал голову старшего брата и заставлял смотреть. Платон сначала нервно курил, спрятавшись за машиной, потом залез через люк в десантный отсек, сел и закрыл глаза.

– Если ты, Мехмет, ничего нам сейчас не расскажешь, мы убьём твоего брата, вернёмся в твой кишлак и на твоих глазах убьём твою мать, жену твоего брата, детей… А знаешь почему, Мехмет?

Мехмет поднял голову и ненавидящим взглядом посмотрел на Злого. Бес вытащил из магазина автомата патрон и дико заорал:

– Потому что ты, Мехмет, убил моего брата! Ты, шайтан, убил! – кричал он, проталкивая большим пальцем патрон, калибра 5,45 в рану моджахеду.

От болевого шока Мехмет потерял сознание. Злой подошёл к старшему брату, присел на корточки и спросил, глядя в глаза:

– А скажи мне Далер, правду говорят, что если правоверного повесить, то он в свой правоверный рай не попадёт, а весь род его будет проклят? Так? А?

Далер закрыл глаза и упал, скрутившись в позу эмбриона, громко завыл, выводя из психического равновесия даже самых стойких. Яша ушёл читать надписи на надгробных плитах. Ещё двое отошли «в дозор». Пришёл в себя Мехмет. Он смог даже встать на ноги и дико смотрел на, торчащий из его раны капсюль патрона. Кровь уже не шла. Злой подошёл к БМП и громко постучал сапёрной лопаткой по броне. Открылись все люки.

– Командира своего зови, – сказал Злой наводчику.

А когда из люка показался командир БМП, Злой велел развернуть башню так, чтобы ствол пушки был под 90 градусов к машине. Башню развернули, а ствол опустили. А потом все молча наблюдали, как Бес привязывает к стволу верёвку, а Злой внизу вяжет петлю. Подволокли орущего Мехмета, одели на него удавку, затянули, чуть приподняли ствол пушки, поставив духа на цыпочки, и ещё раз спросили:

– Мехмет, где сегодня будет ночевать твой командир Мансур?

По всему было видно, что, если ответа не будет, ствол пушки пойдёт вверх…

– Я всё скажу! Дайте карту, я покажу, где сейчас Мансур!

Нет! Это не Мехмет! Это орал, разрывая голосовые связки, его старший брат – Далер!

– Платон! Лёха, быстро сюда! Карту давай, – торопился «ковать по горячему» Злой.

Из люка десантного отсека выскочил Платон, на ходу доставая из планшета карту.

– Показывай! Этого пока не снимать, пусть повялится, – крикнул Бес.