Расскажи мне, батя, про Афган!

Далер щурился, недовольно цокал языком, не разобравшись сразу в русском варианте карты своего района. Потом, узнав рисунок очертания реки, нашёл свой кишлак и уверенно ткнул пальцем, что-то всхлипывая, объяснил Бесу. Бес терпеливо дождался, пока Далер закончит, и перевёл:

– Они ночуют сегодня здесь. Это заброшенная опиумная сушилка. Когда здесь выращивали мак, то сюда свозили сырец и тут сушили. Машины прячут под навесами, а сами спят в двух глинобитных сараюшках. Пока тепло, нормально. Есть пост. Там постоянно три человека и пулемёт. Вот здесь он.

– От нас 26–27 километров, до темноты не успеем, но и им спешить, уже вроде, некуда, – успокоившись, сказал Платон, – не ожидал от тебя, Злой, спасибо. Не ожидал, что такой… злой!

– Всегда, пожалуйста, командир! Обращайся!

– Слушай, а ведь я только сейчас понял, что ты ответа ждал не от младшего Мехмета, а от старшего брата… Откуда ты знал, что именно он расколется?

– Ну, да! Старшие, они всегда слабее. Они же всю жизнь младших защищают и опекают. По себе знаю. Вот и сейчас… Так и так не выдержал бы пыток над младшим. Но долго держался! У меня фантазия уже не работала…

Как Гриша не газовал, прогревая двигатель боевого коня, два одиночных выстрела всё равно были слышны. Потом из-за забора кладбища вышли Араратик и Бес с сапёрными лопатками. До заката успели. На мусульманском кладбище добавились ещё две свежие могилы.

Месть имеет право быть

Боевую машину пехоты оставили километра за два с половиной до предполагаемой ночёвки боевиков. Местность была холмистая, но достаточно открытая для наблюдения, а БМП – цель приметная и громкая. Загнали машину в самую гущу небольшого островка невысокого кустарника и опустили ствол. Издалека в темноте было похоже на бугор симметричной формы. С командиром экипажа машины договорились о том, что в случае форс-мажора, «кавалерия» сможет подскочить и прикрыть бронёй и артиллерией в течении максимум десяти минут по красной ракете. До блокпоста духов решили идти всей группой, а после разделиться и обойти лагерь с двух сторон. Бойцам, идущим по нижней тропе, предстояло ликвидировать дозор моджахедов.

На прямую видимость блокпоста вышли быстро, воспользовавшись ночной тенью, падающей от горного массива. В двух словах уточнив задачи, разделились. Дальше нужно было действовать быстро, но с большой осторожностью. Лица и руки измазали американской чёрной и зелёной маскировочной мастикой, которую Бес со Злым выпросили у спецов, во время крайней совместной операции. Спрашивать у них, как пользоваться американской хреновиной, было как-то неудобно, да и не солидно. Боялись лицо потерять, так сказать. От незнания и природной скромности, парни её чуть ли не втирали в кожу лица и рук, отчего физиономии потели, раздувались, багровея в неокрашенных частях, и страшно чесались. Правда, от этого дискомфорта морды становились ещё страшней, а при бледном лунном свете лоснились, как у настоящих вурдалаков.

Блокпост как бы нависал над тропой. Решили «в гости» пойти втроём. По очереди рассматривали его расположение и возможные подходы в ночной бинокль. Но почему-то над камнями, присыпанными землёй и сухими ветками, появлялась одна и та же голова. В плоском войлочном берете. Спят, что ли? Наконец и эта голова стала всё реже появляться над укрытием. Пошли, вернее поползли: Платон, потому, что так надо было, Бес, потому, что только он мог спросить на языке врага, а его могли понять и Злой. Почему Злой? У него с ножом лучше всех получалось. «На хозяйстве», в группе прикрытия, оставили Араратика с ПКМом.

Ползли медленно и бесшумно, как австралийские ленивцы. Метров за десять до каменной кладки блокпоста, Злой неожиданно, буквально носом, воткнулся в скуренный практически до фильтра чинарик. Надпись прочитать было невозможно, но и переубедить Злого, что это не «ТУ-154» было невозможно тоже. Он сграбастал его вместе с землёй и сунул в боковой карман штанов. По подошве постучали… Платон показывал ему, чтобы уходил вправо. Почти одновременно, медленно приподнимаясь на локтях, заглянули за бруствер блокпоста. Двое душманов действительно лежали «валетом» на дне «гнезда» в обнимку с автоматами. Рядом стоял закопчённый чайник и большая глиняная тарелка с обглоданными бараньими рёбрами. «Не на голодный желудок помирать собрались», – подумал Злой. А под Платоном, прижимая к себе автомат, сидел третий дух. Его голова, в плоском войлочном берете, была опущена на руки. Дремал часовой. Злой, жестикулируя указательным пальцем, распределил кому кого брать. А теперь потихоньку…