Расскажи мне, батя, про Афган!

Тот подскочил, махнул на бегу Бесу, и они по очереди подожгли и кинули внутрь дома два белых дыма. Уже через минуту из всех щелей постройки повалил удушливый грязно-белый дым. Никого. Странно. Санчо и Бес ногами разбили трухлявые доски на окнах и сбили с петель дверь. Сквозняком дым быстро выгнало из небольшого помещения. Осторожно вошли, держа оружие наготове. В помещении никого не было, кроме завёрнутого в стёганное одеяло трупа, лежащего на куче матрасов. Вокруг валялись окровавленные тряпки, пара шприцов, кувшины и глиняные миски с водой. У изголовья трупа, прямо над чалмой на стене кровью была написана надпись на арабском.

– Оторбай, прочитать сможешь? – спросил Санчо, показывая на причудливую вязь.

– Написано: «Привет от Абдулы! Аллах Акбар!» Пацаны, труп «заряжен», – спокойно сказал Бес.

Мишин отдал свой автомат Платону, поснимал с себя всё то, что стесняло движение, выгнал всех из помещения и подошёл к трупу. Сначала он осторожно ощупал одеяло, укрывавшее духа, от чалмы до кончиков сапог. Потом сантиметр за сантиметром стал очень медленно и аккуратно снимать одеяло. То, что он узрел, сначала ввело его в неожиданный ступор! Такого он за два года войны ещё не видел. На него смотрел, своими невидящими мир глазами, улыбающийся труп. Именно. Труп улыбался! Красивое молодое восточное лицо, ещё слабо растущая бородка. Краешки губ слегка приподняты и были видны ровные белые зубы. Всем своим видом он показывал, как ему сейчас хорошо! Но было и ещё кое-что. Его руки лежали на груди, а кисти рук были скручены в две обычные русские фиги! Типа: «А НАТЕ ВАМ!»

– Парни! Зайдите, – крикнул Мишин, кивнув на труп, чтобы те посмотрели.

Бойцы стояли и смотрели молча. Увиденное никому настроения не прибавило. Потом Сандро хрипло матюкнувшись, сказал:

– А ведь он нас сделал, пацаны!

– Ничего, Сандро! Они сегодня, мы их завтра! Война, – негромко ответил Платон.

Один из бойцов по приказу прапорщика привязал к правой руке «улыбающегося» духа верёвку и вывел её за двери. Все опять вышли и по команде сильно дёрнули… Оглушительно рванули два гранатных взрыва. Под шеей и пятой точкой духа были заложены «сюрпризы» – гранаты с зажатыми предохранительными скобами. Труп перевернули, скобы разжались…

От взрывов тело практически не пострадало. К нему подошёл Мишин и стал аккуратно его «раздевать».

– Осколок от снаряда пушки БМП перебил артерию на бедре правой ноги. Кровь удалось остановить полностью только в кишлаке, но потеря была критической. Нести, значит рисковать всеми. Оставлять тоже нельзя. А вот и то, что я искал. След от лезвия ножа под левым соском. Дорезали и ушли в горы! Так и думал, – закончил свой рассказ и обследование опытный разведчик.

На обратном пути зашли в дом старейшины. Оторбай, не глядя в глаза старику, негромко сказал:

– Он там, отец. Не мы его убили. Похороните, до заката время есть.

Спустившись на блокпост, Мишин рассказал молодым за вечерним чаем, как полтора года назад попал в засаду взвод мотострелков. Выжить не удалось никому. Горло резали всем, даже убитым. А у взводного вырезали сердце и «зарядили» между рёбер РГД-5 (ручная граната дистанционная)… При эвакуации тел погиб санитар-первогодок и тяжело ранило ещё одного бойца, выносивших убитого.

Во время сеанса связи вечером взводный доложил, что в результате боестолкновения один террорист убит, остальные отброшены в горы. С нашей стороны потерь нет. Поставленная задача выполнена.

Кровь другого цвета не бывает

Такого задания моей группе выполнять ещё не приходилось. За пределами нашей военной базы, практически в самоволке, были выкрадены и взяты в заложники четверо военнослужащих, из которых один сотрудник особого отдела бригады, второй – офицер военной прокуратуры и две наши девчонки из санбата и узла связи. Поехали за территорию так сказать в любовь поиграть. Ну, а результат – двое суток поисков, прочёсываний, зачисток. Наконец, путём подкупов, угроз и обещаний нашей агентуре удалось выяснить, где сегодня ночью будут держать наших пропавших, и пока числящихся «в самовольной отлучке».

Растянувшись в цепь, мы спускались, смещаясь, к двум полуразваленным кошарам. Но ясности, что именно здесь находятся наши заложники, по-прежнему не было. Внешнюю охрану наши снайпера выбили сразу и наповал, поэтому спросить было не у кого. Снизу поднимались ещё две цепи бойцов из роты обеспечения. Зверь с пятью парнями рванул к дальней кошаре без крыши, а я с остальными пробирался к средней, самой длинной. Приняли решение, что первыми в кошару заходим мы, а Зверь со своими пока в режиме ожидания и прикрывают нас.