Рассказы о жизни. Книга первая

После этого взрыва полиция начала широкое расследование, долго выясняла, что и где взорвалось, но так и не докопалась до истины. Нас же этот случай заставил еще более надежно конспирировать каждый свой шаг и особенно тщательно хранить все, что имело отношение к изготовлению и хранению оружия и вообще к деятельности наших боевых дружинников. Это было крайне необходимо, так как к этому времени наши дружинники уже начали играть значительную роль в охране нелегальных большевистских собраний и загородных сборов рабочих на митингах и массовках, и любой провал мог принести большой урон нашему общему делу.

Окрыленные успехом февральской забастовки, рабочие заводов и мастерских города стали более решительно поддерживать Луганский партийный комитет, более открыто высказывать свое недовольство самодержавным строем, тяжелыми условиями жизни, полицейскими репрессиями. Это особенно ярко проявилось на первомайской маевке 1905 года, которую мы провели в одной из загородных балок — за Ольховым мостом.

Через своего человека, связанного с полицией, мы были осведомлены, что шпикам известно место нашего сбора и что готовится расправа с участниками маевки. Полиция хотела застать нас врасплох и лишь ждала случая. Однако мы не испугались. Расставив боевые десятки дружинников на подходах к условленному месту, мы поручили им зорко следить за всем, что делается в лесу. А друзьям рабочим, которые шли к месту сбора под видом гуляющих пар, группами или в одиночку, наши посты сообщали новое выбранное нами место маевки. Когда же появлялись полицейские, дружинники изображали подвыпивших гуляк, затевали игры, пляски под гармошки и балалайки.

Особенно удачно в те дни действовал боевой десяток, возглавляемый молодым рабочим Северьяном Кузьмичом Крюковым. Члены этого десятка — рабочие И. Д. Литвинов, А. А. Лимарев, Н. М. Дьяченко, Петр и Павел Мальцевы, А. С. Руденко и другие — ловко сбили с толку полицейских своими проделками. Они отвлекли на себя внимание шпиков и полицейских, а мы тем временем успели собраться в другом месте.

На этом первомайском митинге было особенно людно, и, что больше всего радовало, рабочие открыто осуждали царский режим. Они бурно поддерживали выступающих ораторов и все как один заявляли в личных беседах с нашими агитаторами-организаторами о своей готовности, если надо, взяться за оружие, принять участие в вооруженном восстании и биться за дело рабочего класса до победного конца.

Интересно отметить, что на этой маевке некоторые ораторы в своих речах цитировали стихи нашей поэтессы Софьи Дальней (Дерман). Она еще в 1902 году вступила в Луганске в социал-демократический кружок, долго работала в подполье, стала профессиональной революционеркой. В дальнейшем ее стихи печатались в газете «Правда» и в журнале «Работница»[57].

Когда митинг окончился и его участники стали расходиться мелкими группками и в одиночку, мы, человек пятьдесят наиболее активных молодых рабочих, все еще толпились на месте сбора, оживленно обсуждая все то, о чем говорилось на митинге. Не хотелось расставаться. Каждый из нас чувствовал прилив сил и бодрости. И вот в этот момент кто-то подал мысль, что хорошо было бы показать горожанам и полиции, что мы не боимся никаких репрессий и смело выступаем за правое дело. Тут же решили двинуться с красным флагом на вокзал, куда вот-вот должен был прибыть пассажирский поезд (мы находились недалеко от вокзала).

Сказано — сделано. Нацепив на палки красные девичьи платки и построившись в колонну, мы пошли к железнодорожной станции и прибыли туда в самый раз. Пассажиры из проходящего состава прогуливались по перрону. И, пожалуй, никто не заметил, как на краю платформы появился наш небольшой отряд. Мы запели «Варшавянку», и это привлекло к нам всеобщее внимание.

Шагая в ногу, мы смело продвигались вперед сомкнутым строем, и наши импровизированные флаги гордо развевались на ветру. Все это было так неожиданно, что никто из железнодорожной администрации не успел принять никаких мер для предотвращения этой недозволенной выходки — демонстрации. А когда появилась полиция, то нас уже не было.

Так нам удалось под носом царских властей провести празднование Первомая и еще теснее сплотить рабочих вокруг небольшой группы большевиков-ленинцев. Отрадно было отметить, что в этом праздновании принимали участие и некоторые крестьяне из соседних деревень. Они были приглашены на митинг и благодаря нашим провожатым избежали неприятных встреч с полицейскими кордонами.

Следует сказать, что мы всемерно старались укрепить связь рабочих с крестьянами, как требовали этого Ленин и решения III съезда РСДРП. И нам кое-что удалось сделать в этом направлении.