Я не говорю об общении нездоровых психически людей. Я говорю о том, которое сводит с ума. Когда один человек говорит, а вы пытаетесь угадать, почему он вообще говорит это. Или когда ведет себя так, будто что-то хочет вам открыть, хотя на самом деле создается впечатление, словно он что-то тщательно скрывает. Или когда он отвечает на ваш вопрос, а вы понятия не имеете, как его ответ связан с тем, о чем вы спрашиваете. Или когда говорит вам что-то, и вас все равно не покидает ощущение, что вас о чем-то просят, хотя он отрицает последнее.
Данный тип общения сильно отличается от отчужденного. И вот в чем разница. Отчужденное общение отражает ситуацию, где один человек говорит, что в траве спрятался тигр, и второй предлагает взять ружье. Но первый отвечает, что не нужно указывать ему на то, что он должен делать, поскольку всего лишь надо, чтобы второй понял, через что он проходит и что переживает. Сумасшедшее общение представляет собой ситуацию, когда один видит тигра в траве и вдруг спрашивает: «А что ты думаешь о тиграх?» Или вы говорите, что видите тигра, а партнер, пытаясь вас подбодрить, спрашивает «Какого тигра?» или вовсе пытается убедить в том, что животного нет. Или видит тигра и начинает разговор, что тигры заставляют его грустить. Или видит тигра и спрашивает вас, куда положить билет на самолет.
Проблема сумасшедшего общения заключается в том, что, участвуя в подобном диалоге, вы не понимаете, что в действительности хочет сказать человек или почему он вообще это говорит. Верьте или нет, но оно проявляется гораздо чаще отчужденного. Его не так просто распознать, если только вы реально не окружены тиграми.
Представляю вам Мэри и Джеймса. Они могут стать для вас источником надежды. Пара только успевала открыть рот, и коммуникация за секунды превращалась в полный хаос. Они вообще не могли найти общего языка и не переставали удивляться, поскольку оба вышли из религиозных ирландских семей, выросли в одном районе, посещали одну церковь и даже имели общих друзей. Можно взять любого и убедиться, что разговор тут же превратится в одно сплошное непонимание.
Не важно, с кого начнем. Наверное, в этом примере нам больше поможет разобраться Мэри… или нет?
Поскольку она была школьной медсестрой, то всегда приходила домой рано. Джеймс, водитель грузовиков, возвращался намного позже. В один прекрасный день он вернулся, выключил мотор грузовика и так и остался сидеть в машине. Мэри увидела это и удивилась, почему муж не заходит в дом. В ее голову начали прокрадываться сомнения. Может, он прячется от кого-то? Или чего-то испугался? Сумасшедшее общение уже началось, хотя никто еще не проронил ни слова.
Спустя какое-то время мужчина наконец вошел в дом. Денег почти не оставалось, ему должны были заплатить, и сидение Джеймса в грузовике заставило Мэри нервничать, поэтому уже с порога спросила: «Тебе дали чек?»
Это было безумие. Ведь стоило сказать: «Привет, дорогой, как прошел твой день?» – разве не так? Почему она спросила про чек вот так, если не хотела устроить скандал, подумал бы Джеймс и все мы вместе с ним, хотя ее беспокойство вполне объяснимо.
«Какой чек?» – спросил Джеймс. Тот лежал у него в кармане! Но он уже чувствует себя, будто ему не доверяют. И начинает обороняться, хотя в этом нет необходимости.
И это тоже безумие. Что, если она возмутила его своим вопросом? Он мог бы в любом случае ответить прямо. Он мог бы сказать, что разозлился. Но Джеймс не должен был продолжать общение в этой сумасшедшей форме. И могу вам сказать, опираясь на многолетний опыт, эти два слова –
Итак, мы выяснили, что общепринятое мнение, будто плохая коммуникация способна привести к разрыву, не имеет под собой основания. Каковы тогда
В общении есть своего рода регенеративное свойство, что-то такое, что дает ему возможность выступать как некий межличностный эквивалент, который позволяет, к примеру, ящерице отрастить новый хвост, когда предыдущий отваливается. И это свойство наблюдается даже перед лицом различных препятствий, таких как отчужденное или сумасшедшее общение.