Рассвет закату вопреки

Горячий, живой, сомневающийся. Он был словно огонь в ее темном лесу. Агата прекрасно сейчас понимала чувства и мысли Шакари. Он ощущал себя как настоящий болотоходец: одно лишь неверное движение, один опрометчивый шаг и ты в грязной жидкости по уши, с головой, и назад пути нет, и никто из безнадежности этой не вытащит.

Но сама королева устала от жизни на убогом острове в этом самом болоте. Жизни по строгим правилам, подчиненной одной только цели. Бессмертие, вечная молодость… зачем они ей? За все бессчетные годы, проведенные в бешеной центрифуге безумной погони за молодостью она так и не нашла ответа на этот вопрос. Его просто не было.

– Шакари… – отхлебнув от бокала, она протянула министру драгоценный сосуд и устроилась поудобнее, любуясь руками любовника.

Какое пошлое слово… А ведь если задуматься, то выходило, что за все эти годы Агата ни разу не изменила единственному мужчине. Даже имея восемь мужей. Восемь версий единственного, несравненного, безумного Гвэла. Какая ирония…

– Да, моя королева, – напомнил он о себе, снова нежно целуя куда-то за ухо, опаляя горячим дыханием, волнуя. – Если я был неправ, накажи меня.

Любовник. Фаворит. Возлюбленный.

Да, именно так. Любовником министр оказался поистине восхитительным. Чутким, страстным, умелым. Впервые за всю свою долгую жизнь Агата почувствовала себя центром вселенной, вокруг которой стремительно и извечно вращались галактики, их бесчисленные сверхскопления, пронзенные нитями звездного света.

И только крохотные частицы затерянной памяти глупой лиглянки шептали теперь королеве: «Такое с тобой уже было!» Не безумная страсть юных тел, вспененная гормонами. И не методичный, бездушный, размеренный секс, нужный как полезная медицинская процедура. Все совершенно иначе.

– Мое наказание будет жестоким, сиятельный галцог Шакари Гулайн… – сказала и замерла в предвкушении.

Этот титул давался лишь только мужьям королевы. Вполне весомое и откровение предложение. Министр с честью выдержал испытание, королева взяла его в свой гарем. Все предельно понятно и прямо.

Бокал вздрогнул в крепкой руке и Агата снова залюбовалась ее очертаниями. Исполненные выразительности и какой-то особенной силы витые узоры выпуклых вен, узловатые, крепкие пальцы с ухоженными ногтями. Светлая изморось золостистых волосков. Премьер оказался не только подтянут и мускулист, но и волосат, что в нынешние времена могло считаться знаком дикой ортодоксальности. Но Агате понравилось. Рыжий, весь словно огненный, смуглый и темноглазый он так разительно отличался от всего выводка Глэмов, что королева впервые за долгие годы ощутила себя просто женщиной.

– Нет.

В первые секунды она глупо хлопала ресницами, не желая поверить услышанному. Неохотно покинув мужскую грудь королева медленно оглянулась.

Плотно сжатые губы, упрямый взгляд темных глаз. Даже седой ежик волос выглядел как-то воинственно.

– Шакари? – очень мягко спросила, касаясь ладонью шершавой щеки. – Объясни мне не как королеве, как женщине. Почему ты отказываешься? Ты мне нужен. А титул дает тебе привилегии.

– Моя золотая, – взгляд сразу смягчился, премьер пальцами перехватил узкую ладонь королевы и прижался губами к запястью. – Именно свою женщину я ни с кем разделить не смогу. Прости, вот такой я дикарь.

То что сегодня произошло, ничего не меняет.

– А выбирая между мной – королевой Зигейны и немолодой уже женщиной, не очень здоровой, капризной со вздорным характером, кого выбирает министр?

Министр долго молчал, продолжая держать ее за руку. От ответа зависела его жизнь и карьера. А может быть и все будущее Зигейны. Даже наверняка.

– Много лет назад, – произнес он вздохнув и поймал ее взгляд, – обыкновенный наемник Шакари Гулайн прибыл служить по долгосрочному договору сюда, на Зигейну. Амбициозный и глупый он видел службу в чужом мире лишь как ступень на пути к карьерным вершинам. Нечто временное. – Королева нетерпеливо поерзала и забрала свою руку. Не любила она этих долгих речей и министр это знал. Усмехнулся лукаво, но взгляд не отвел. – Пока однажды я совершенно случайно не наткнулся на огромную и современную лабораторию, размещенную прямо в самой резиденции королевы.

Агата вздрогнула зябко. Все долгие годы она наивно считала, что тайна их изысканий останется их секретом. Там работали только ядроиды. Пять уровней переходов, наблюдение за каждым метром лаборатории. Как?!

– После внезапного преображения королевы выводы было сделать нетрудно. Особенно, – когда вдруг исчезла внезапно обретенная наследница.

– Что ты хочешь? – Агата нервно привстала, нашаривая в полусумраке свой шелковистый халат. Шервовы мужики. Все одинаковы, все насквозь просто лживы.

– Я четырежды отказался от весьма заманчивого предложения имперской разведки сотрудничать и поставил крест на карьере. – Премьер не спешил подниматься, он смотрел из-под прищуренных рыжих ресниц и улыбался. – Глупый наемник Шакари остался здесь, все эти годы верой и правдой служа трону Зигейны.

– Ты хочешь, чтобы я спросила: «Зачем?» Или все же ответишь на мой вопрос. Что ты хочешь, Шакари?