Рассвет закату вопреки

– Хочу бросить все, забрать давно и ужасно уставшую женщину, один взгляд которой много лет заставляет меня ощущать себя глупым мальчишкой, и рвануть куда-нибудь… например, на Ривену. Я купил себе там маленький континент посреди теплого океана. Совершенно безлюдный.

– Это значит? – из Агаты вдруг словно вынули стержень. Колени предательски подогнулись, она снова присела на ложе, мысленно потянувшись к министру. Алый. Лучистый и яркий, как свежая кровь. Он не лгал ни секунды, этот бесстрашный мукжчина, хотя в это поверить никак не возможно.

– Что я выбираю не королеву. Очень давно уже выбрал, не питая надежд и иллюзий. Вот такой я изменник присяге.

Он привлек обессилившую Агату обратно к себе, обнимая так крепко, что несчастный халат тихо треснул.

Ну и пусть.

Всего здесь произнесенного быть не могло, но оно уже было. Случилось. Перевернуло всю ее долгую жизнь. И кажется, в этом виновна та немалая ее часть, что пришла в королевскую голову вместе с лиглянской наследницей.

Ну и пусть.

16. Особенности миссии

Планета Зигейна (b Малиста) двойная звездная система Малиста, (HD 188015), Созвездие Лисички (Vulpecula) Посольство Империи

Капитан, Чрезвычайный и полномочный посол всей Империи на Зигейне, в недавнем прошлом инспектор первого ранга и все еще оперативный сотрудник разведки Аверин Макар в чудеса определенно не верил.

И вполне справедливо считал, что для диких аборигенов какой-нибудь заповедной планеты даже банальная ложка может казаться божественным знаком и чудом.

Но теперь, глядя на то, как маленький глазастый зверек у него на руке неуклюже расправил свои аспидно-черные в алые крапинку крылья, сделал ими всего пару взмахов и вполне заурядно исчез, растворившись в пространстве, Мак почувствовал себя дикарем. Троглодит, питекантроп. Набедренная повязка из листьев, кольцо в носу, всклокоченная борода и копье с каменным наконечником.

Минут пять он молча пялился в воздух, наивно надеясь что-то там разглядеть…

Ничего. Шервова задница, охмуреть. С этакими чудесами к концу миссии он даже лобком поседеет.

– Есть все основания предполагать, что эти чудесные организмы были созданы нашей задолго до нашей цивилизации, – Макар расслышал слова адмирала с трудом, словно они продирались сквозь завесу оглушительного изумления. – Потому их и не уничтожили. Вылавливали аккуратно и…

– Всех решительно извели, – ухмыльнулся им мрачно Гесс. – С целью пристального изучения.

– Этого я не знаю, – Берн только плечами пожал. – Информация о возможном реликтовом происхождении бабочек тебя нисколько не удивила?

– Это много объясняет, – одетый уже полностью Гесс задумчиво рылся в своем рюкзаке. – В том числе и ту легкость, с которой они попирают законы пространственной физики. Если их создали те, от кого нам в наследство достались Сумерки… Мы же так до конца и не знаем, откуда они, как устроены, почему вдруг возникли. Просто пользуемся, как наследством. Слегка изучили и прыгаем по вселенной в свое удовольствие.

– Так и будем сидеть тут и ждать чуда? – Макар с каждой минутой все меньше верил в успех этой глупой затеи. И рассказ Берна об уникальных во всех отношениях бабочках казался теперь просто чушью и сказкой. Откуда им взяться на Лигле? Почему все вдруг поверили в это? Обычные с виду зверушки, ничего в них такого…

Держа на руке эту мелочь Макар ожидал хоть чего-то такого, загадочного. А она просто прижалась к ладони, щекоча его мягкими лапками и поглядывая осмысленным взглядом больших темных глаз.

У Нэрис они тоже темные, необыкновенно-теплого карего цвета, словно спелые вишни у родителей в старом саду. Необычный разрез, чуть раскосый, делали девушку чем-то похожей на кошку. Высоко посаженные аккуратные ушки только подчеркивали это милое впечатление.

Солнышко.

Макар ярко, отчетливо все это вспомнил, когда бабочка тихо сидела руке. И сердце вдруг будто когтистою лапою сжали, удушливый ком подкатился к горлу.

«Солнышко, где ты? Я люблю тебя, маленькая ты моя, люблю так отчаянно, что готов поднять на уши целый космос. Жить без тебя не могу, в голове вязкая каша из сознания собственной непоправимой вины и злых мыслей. В душе жуткая муть и желание убивать.»

Только это подумал, как маленькая крылатая тварюшка крылья осторожно расправила и исчезла.

И что им теперь делать, сидеть месяцами и ждать?

– Адмирал, раз уж вы остались, не поведаете нам с моим другом подробности нашей миссии на Зигейне? – Макар вдруг спросил, сам себе удивляясь.

– Для этого и остался, – Берн слегка поморщился от внезапного перехода Аверина снова на «Вы» но и только.

– Почему нигде нет информации о причинах разрыва дипломатических отношений с Тиаматом¹? – Спросил вдруг биолог. – Даже на мои прямые запросы ответ поступил… совершенно невнятный.

Мысленно Мак покраснел. Со всеми своими делами семейными он мимо ушей пропустил стратегически-важную информацию. С ним такое впервые? Слишком часто самые трагические события именно так и начинаются.