Рассвет закату вопреки

– Если бы этот вопрос был так прост, то я бы провел это лето на собственном острове, – потянувшись со скрипом, адмирал почесал густую седую щетину, ему удивительным образом идущую.

Гесс с Макаром значительно переглянулись. Заскучал адмирал, говорите. Ну-ну…

– Давайте я попробую изложить очевидное, а вы поправите и дополните? – мягко ответил ему глизеанец, вдруг тоже вернувшись к престранно звучащему «Вы».

Бер молча кивнул, почему-то внимательно вглядываясь в потолок. Тоже ищет там бабочку?

– В последнее время в этом секторе вашей галактики наблюдается прямо-таки парад независимости миров. Четыре колонии объявили о твердых намерениях перейти в статус членов Содружества и сателлитов с расширенными полномочиями, три заявили о приостановлении своего членства в Содружестве, и одиннадцать формально независимых миров вдруг разорвали с Империей дипломатические отношения.

– Как я вовремя стал инспектором и отправился в экспедицию… – Гесс, скажи мне, неужто глизеанские женщины пострашнее подобного?

И судя по мрачно поджатым губам, Макар даже представления не имел, что такое семейная жизнь на Глизе.

– Хорошо-хорошо! Я в своих заблуждениях не упорствую! – открестился Аверин. – Ну… Дольше обычного.

Он пытался шутить, снова за шуткой скрывая тревогу.

– Только не говорите, что моя дорогая супруга имеет и к этому хаосу отношение.

Теперь уже два выразительных взгляда ему отвечали. Шервовы сопли, везет же Макару.

– Да уж… – он тихо пробормотал отворачиваясь. – Она у меня во всех отношениях одаренная умничка. Это семейное у Авериных.

– Есть все основания полагать, что нити это заговор. И его нити тянутся непосредственно к Деусу… – задумчиво пробормотал адмирал. – Что вы знаете об Императоре?

Мужчины переглянулись. Фигура монарха носила мистический ореол, обрастая слоями легенд, как прочнейшей броней. Сколько лет нынешнему Императору, где и когда он родился, женат ли, имел ли детей? Все детали его личной жизни не разглашались из соображений безопасности, и подданным Благословенной Империи даже в голову не приходило обсуждать эту тему. Он просто был.

Непогрешимый и не ошибающийся. Принимающий дальновидные решения. Во всех отношениях безукоризненный, как и положено Императору Величайшей Империи.

Закончится срок его жизни и трон тут же займет его столь же великолепный наследник. В этом нет никакого сомнения. Или наследница. Такое не раз уже было. Столь же блистательная и великолепная как все представители этой древней семьи.

Одно несомненно знали все граждане Деуса: монарх всегда был человеком. Членом великой семьи древнего рода Шунган. Законы о невмешательстве в человеческий организм в семье императоров всегда свято блюли. Как и право на уникальность разумного организма.

– Разве мы можем знать что-либо об Императоре? – осторожно прервал их молчание Гесс. – Лишь почитать его мудрость и великолепие.

– Владеть информацией можно и почитая, коллеги, – усмехнулся в ответ адмирал. – И помнить, что даже у императора есть соблазны. И вечная молодость – страшное искушение, уж поверьте.

– Не думаю… – Гесс поморщился. – Насколько мне память не изменяет, отец императора прожил почти пять сотен лет. И именно он ввел непреложный закон «О смерти сознания». – И поймав вопросительный взгляд Аверина, пояснил: – продолжительность жизни разумного существа ограничена законодательно. Император Килун объяснил это тем, что сознание тоже стареет, теряя черты человечности.

– И такие законы, согласно скрижалям Империи, отменены быть не могут. Насколько я знаю, было создано сверхсекретное подразделение в контрразведке, которое ведает этим вопросом. Нынешний правитель молод, амбициозен и смел. Ему ни к чему пока эти все изыскания.

– Вокруг трона всегда предостаточно тех, кому вечная молодость актуальна. Министры, Высокий совет…

– А есть ли там женщины? – спросил вдруг задумавшийся Аверин. – Я ведь правильно понимаю: Зигейна пытается торговать вечной молодостью, но не бессмертием. И все биологические эксперименты, проводимые здесь, посвящены именно этому? Официально.

– Мы этого точно не знаем. Думаю, молодость – лишь малая часть исследований и товаров Зигейны. Но ты очень верно заметил. Официально все так.

– Женщина… – задумчиво пробормотал адмирал. – А ведь знаешь, ты прав. В совете есть даже партия молодости. Шервова слизь, да они ничего не скрывают! Ее лидер, старуха Гарейна и лоббирует всю эту ересь.

– Это все где-то там происходит. В соседней галактике, далеко, высоко и до нас долетает с трудом, – буркнул тихо Аверин. – Император для меня, – это нечто мифическое. Есть законы, есть колоссальный маховик организма Великой Империи. Для которого мы – лишь соринки. А вы предлагаете мне вдруг поставить себя рядом с ними и всерьез размышлять над причинами заговора в этой галактике. Просто даже смешно. Нам-то что теперь делать? Вот здесь, на Зигейне?

– Ничего необычного и непривычного. Чем занимался инспектор Аверин? Сбором и систематизацией достоверной информации. При этом желательно выжить. Всему экипажу.

Последнюю фразу он особенно подчеркнул.