Рассвет закату вопреки

Стоящий напротив премьер уже не пытался скрыть торжествующую улыбку. Сдержанную, как и подобает второму лицу в королевстве. Определенно второму, ведь галцог Маурский сочтя себя победителем окончательно провалил свою главную партию. Преждевременно и неосмотрительно. Когда ты зависишь от женщины обремененной властью и заботами о целом мире, пусть даже висящем на самых задворках Вселенной, – расслабляться не стоит. Шакари учтет все ошибки предшественника, непременно.

– Тео Гвэл был поспешен и недальновиден, дав оценочную характеристику произошедшему и предав огласке весьма нелицеприятные детали своих отношений с принцессой.

В тоне министра отчетливо прозвучали стальные и властные нотки, до такой степени непривычные и пугающие, что Гвэл начал с дивана поспешно сползать.

– Она хотела убить меня! – первый галцог сделал попытку вернуть своему голосу былую уверенность, но не смоглось.

Сломанный нос не способствовал, или виной тому прирожденная трусость? Премьер смотрел на него со смесью брезгливости и удивления.

– Девочка, которая по нашим новым законам считается еще совершенным ребенком? – и Щакари оскалился, не удержавшись.

Этот дурацкий закон принимался при активном содействии Гвэла, и премьер был единственным, кто его не поддержал. Премьер всегда был исключительно прагматичен. И отчетливо представлял себе бесконечный поток мелодрам и трагедий последующих за неслыханной глупостью первого галцога.

– Да! – первый супруг вздернул опухший свой подбородок словно пытаясь продемонстрировать доказательства преступлений принцессы.

– Та самая маленькая принцесса, что в прискорбнейшем состоянии, в опасной для жизни стадии морального и физического истощения была экстренно помещена в медицинскую капсулу? – Шакари смеялся уже не скрываясь. – И не пытайся глаза округлить, не получится. Это же твой был доклад, я его лишь цитирую. Как считаешь, если я его обнародую…

– Нет! – Гвэл подскочил покачнувшись.

И что-то в этом движении насторожило министра. Что-то… неправильное. Шакари всегда отличался редким умением видеть детали, кажущиеся незначительными. Вот и сейчас в естественном, казалось бы, жесте обычного человека, страдающего от боли, он что-то заметил. И от потяжелевшего темного взгляда Шакари Гвэл шарахнулся так, как будто увидел половозрелого шерва у себя под ногами в гостиной.

– В таком случае, я надеюсь на твое благоразумие, – не сводя с него глаз произнес очень внятно Премьер. – Ты отвратительно выглядишь. Похудел, побледнел. И память снова подводит. Позволь, я напомню тебе, что случилось. – Гвэл открыл было рот, но поймав выразительный взгляд нового фаворита благоразумно смолчал, только робко кивнув. – Итак, ты упал, выходя из бассейна и ударился головой. Сломал нос, получил сотрясение мозга, даже сознание потерял. Безусловно, сказалась усталость, накопившаяся за последние месяцы. Хорошо все запомнил?

Первый снова кивнул, глядя в пол. На те самые роскошные сапоги, что недавно так занимали министра.

– И постарайся поменьше показываться на глаза королеве! – ухмыльнулся Премьер. Надо будет такие же подарить в утешение первому галцогу. – Я приложу все усилия для смягчения ее гнева. Постараюсь тебе получить разрешение на косметические процедуры. Все же, ты в первую очередь бренд. И разбитая морда твоя грозит экспорту мира Зигейны. Посол будет в восторге, увидев твой нос. Еще есть вопросы?

– Она все узнает. Я все расскажу королеве, – прошипел обессиленно Гвэл.

– Напугал стаю ыс волосатыми яйцами, – ухмыльнулся министр. – Кстати, кадры из опочивальни принцессы, на которых записан ваш “миленький разговор”, сохранились. Можешь свою горькую повесть начинать прямо с этого.

И не дожидаясь ответа Шакари покинул гостиную.

Этот миленький разговор нужен был ему лишь для улучшения настроения, но оставил странное послевкусие. Шервова кладка! Было им мало проблем? Их мир содрогался от разного рода экономических и политических потрясений. Кабинет министров несостоятелен, при активном содействии “гарема” Агаты в него снова собрали кучку бездарных родственников “очень нужных и важных людей”. Новый парламент вообще очень хотелось облить синтетическим керосином, тщательно запереть и поджечь, не выпуская его уважаемых членов наружу.

А теперь еще эта “семейка” с ее внутренними интрижками, выглядевшими со стороны как потертый ковер, доставшийся от прабабушки: дырки, плеши, засохшие пятна, линялый рисунок, но выкинуть жалко, – последняя память о предках.

Семья? Нет, стая прожорливых ыс. Одно лишь согревало душу Шакари Гулайн: он теперь подчинялся лишь только самой королеве. А с ней… у него все эти годы вполне получалось работать. Она дала ему шанс. Им обоим. И он его ни за что не упустит.

– Светлейший, позвольте вам доложить.

20. Взрослоcть

Планета Зигейна (b Малиста) двойная звездная система Малиста, (HD 188015), Созвездие Лисички (Vulpecula) Лес