Разреши себе чувствовать. Как перестать подавлять себя и обрести подлинную силу

Если не нужно не замечать натяжек, не нужно синхронизировать разночтения, стоять на цыпочках в неустойчивости вранья, не нужно делить слова и намерения, а можно спокойно и честно устойчиво встать с внутренним аккордом опоры, то силища будет непоколебимая.

Колоссальная сила в ясности своих намерений. Мы принимаем решения ежеминутно, и пока не знаем четко свои намерения, они будут подтачиваться мелкими и крупными сомнениями. Неустойчивые намерения высасывают силы.

Пример, который я часто встречаю среди коллег: есть намерение быть известным, иметь славу и востребованность, чувствовать власть над другими людьми. Это намерение, естественно, будет влиять на решения, действия, выбор клиентов, способы реализации. Но человек внутри этому намерению не позволяет проявиться, ему неловко, нескромно и прочее.

Нечестность в намерениях относительно себя обесточивает, забирает силу. Дальше человек ищет подходящее адекватное общепринятое намерение, к которому можно присоединиться, например, «людям помогать – это важно, мир спасать – это важно» и вновь нечестностью себя обесточивает.

То есть первый раз, когда отворачивается от своего истинного, а второй, когда выбирает чужое. И где тут взять силу?

Ни за что не стесняйтесь своих намерений. Позвольте себе по-настоящему их понять, признать и дать им волю. Как только мы их признаем честно, искренне, они сразу дадут нам силу и начнут раскрываться. Намерения не вечные, имеют срок годности и обязательно будут меняться.

Если бы все, кто хочет иметь власть над людьми, сказали бы себе об этом честно, то не тянули бы это намерение по жизни, как вечное. Если мы можем спокойно признаться в чем-либо, оно перестает нами управлять.

Власть над людьми – чрезвычайно утомительная история, и в здравом уме никому не нужна.

Помните сказку «Марья-искусница»? Когда герои уже после всех мытарств вернулись домой, а Марья в прострации продолжает твердить наговор тетушки Непогодушки: «Что воля, что неволя – все равно». И только когда сын ее пошел набирать воду, а водяной из колодца стал тянуть его на дно: «Должок!», она пришла в себя и бросилась сына спасать.

Помните, водяной ее спрашивает:

– Откуда силища-то такая?

– За сына борюсь, – отвечает она.

Вот она, мощная сила, честная и открытая. Аккорд на месте, концентрация полная, устойчивость непоколебимая. Отсюда и все истории про «вытащила из огня». Сила ясного намерения колоссальная, ни с чем не сравнимая, пробивающая асфальт, чтобы выпустить цветок.

И завершит главу вновь маленькая притча-анекдот.

Говорит как-то осел тигру:

– Трава синяя. Это очевидно!

Тигр удивленно:

– Что ты, она зеленая!

Вспыхнул спор, и они пошли к Льву за справедливостью. Ну, а куда еще? Царь зверей все-таки.

Осел начал первым:

Неустойчивые намерения высасывают силы.

– Ваше величество, я считаю, что трава синяя. Я прав?

– Ты прав, синяя, – зевнул Лев.

Осел обрадовался:

– Тигр со мной не согласен, спорит, доказывает, накажите его!

Царь зверей подумал и объявил:

– Тигр наказан! Пять лет молчания!

Осел пошел довольный, повторяя:

– Трава синяя! Синяя! Я прав!

Тигр в шоке смотрит на Льва:

– Ваше величество, за что? Ведь трава зеленая!

– Зеленая, – ответил Лев. – Это тебе наказание за то, что смелое и умное животное, вроде тебя, тратит драгоценные силы на глупые споры с тем, с кем спорить не имеет смысла.

Гладь внутри. Море спокойствия

Однажды от меня ушел рояль. Укатился в светлую даль.

По-настоящему, не метафорически. Вот метафорически это звучит красиво, можно пострадать за бокалом с друзьями и случайными знакомыми, делиться своей непонятостью, цитировать поэтов Серебряного века и наслаждаться горем.

Но, блин, тут все проще и конкретнее.

В 90-х годах престиж классической музыки в целом и профессии пианиста в частности в нашей стране болтался между плинтусом и подвалом. Денег нет, работы тоже. И тут концерт, уже не помню, где и по какому поводу. В зале люди, мягко скажем, далекие от классической музыки, некоторые немного нетрезвые, в зале холодно и неуютно. Зато за концерт заплатят, что на фоне общей музыкальной нищеты меня несказанно радует.

В общем, холодный зал, сцена, рояль, Вольфганг Амадей…

Я в черном платье, каблуки, помада, все отлично.

Выход, поклон, сажусь на стул, устраиваюсь удобнее, делаю вдох и опускаю руки на клавиатуру. Самый волшебный момент для музыканта – магия звука раскрывает тишину. Замираю. И тут рояль тихо откатывается от меня вперед.

О господи! Я передвигаюсь со стулом за ним, вроде все нормально, слава богу.

Вновь волшебный момент. Я поднимаю руки в надежде подарить публике мгновения прекрасного, но… эта гадина, точнее гад, снова поехал.

Народ тихо, но противно захихикал.

Я снова двигаюсь, настраиваюсь, пытаясь воссоздать магию момента, но, чтоб тебя, он снова едет!

У меня мокрая спина, паника, народ в зале уже откровенно ржет, а эта сволочь едет и едет. Точка конечного назначения, стена. Мой бог! Дальше некуда.