Разреши себе чувствовать. Как перестать подавлять себя и обрести подлинную силу

Мне нравится метафора: жизнь – это большая эстафета. Мы взяли эстафетную палочку и многое дальше зависит от того, как мы будем бежать. Зависит наша жизнь и жизнь тех, кто за нами. Нет идеи протопать ее также, как и предыдущие товарищи? Нет, конечно. Мы на своем пути непременно открываем в себе сильное, мощное, масштабное, красивое, талантливое. Это обязательно. И тогда приходится одно оставлять, другое бросать, делать другим неудобно, даже больно. Через вину происходит проверка намерений: ты точно хочешь, тебе это точно важно?

И у нас два пути – в простор или в вину, в роскошь взросления или в инфантильную песочницу.

Чувство вины – это тюрьма в чистом виде. В ней нет воздуха, но есть прогулки по расписанию. И кажется, будто некто за ее пределами решает, как долго ты будешь наказан.

Мое чувство вины было обжигающим и легко тормозило все мои прекрасные порывы.

Так уж я устроена, что мне часто приходилось нарушать привычные представления о «надо» и «правильно». И при этом тормозила я ужасно. Помните мой пример из главы про уверенность: это как на горных лыжах ехать по склону и тормозить все время. Так и жила.

В 80 процентах из 100 возможных я оставалась в привычных рамках, старалась быть удобной для других, но категорически неудобной для своей души. Она страдала. И когда я все-таки делала, как хотела, то чувствовала такую вину и тяжесть, будто я бурлак на Волге с картины Репина.

Не помню точно, когда меня отпустило. С кем я только на эту тему ни работала. Но в один прекрасный момент жизнь четко поделилась на «до» и «после». Она заиграла красками и звуками, которых я не знала, и открыла просторы, на которые я не считала себя способной. Краски и простор – это позволило мне расчистить свою дорогу от вины, стыда и страха.

Стопроцентной независимости не будет, не ждите – мы живем в социуме и не можем в один момент от него отвернуться. Но прощание с виной помогло мне понять: вот я, это моя жизнь, это я выбираю, что делать, а что нет; кому это неудобно, уйдут или переживут. Я эту фразу твердила себе постоянно «все справятся, все переживут, все сильные». С тех пор я больше не отказываю людям в их собственной взрослости и силе. Все в состоянии принять мои поступки, тем более, как выяснилось, я умею объяснять коротко и понятно.

Один из важных моментов – коротко и ясно объяснить.

Вы же помните, что когда мы это делаем долго, то начинаем оправдываться и теряем много сил? Коротко и ясно – вот что нужно.

“Чувство вины – это тюрьма в чистом виде. В ней нет воздуха, но есть прогулки по расписанию.”

Иногда мне кажется, что мы живем, будто стоим в углу, как мама поставила. Она наказала и выйти нельзя, пока она не скажет. И вот мы стоим, ждем наказывающего, ведь это означает, что мы его подопечные. Он за нас отвечает.

Есть тот, кто знает, как правильно, он будет следить и наказывать. А если нет? Это что же, самим решать, что правильно, а что нет? Мы ничьи, только свои? Вот блин.

Но только проверьте это все, и ясность снизойдет наипрозрачнейшая. Словили вину – быстро осматривайтесь, кто наказал? Вы увидите – никто. Это голос изнутри, сидящий в нас с самого детства. Да, у него есть интонации, но он внутри нас. И это означает, что некому наказывать нас, кроме нас самих. А значит, и некому не наказывать.

А дальше немного исследовательской целительной наглости. Начните с вопросов:

• Как я ощущаю вину?

• Где в теле она живет и как проявляется?

• Если я чувствую вину, то чей сейчас я подопечный?

• Кто надо мной главный?

Это может быть родительская фигура или чья-то еще, но, на мой взгляд, это миф. Голоса из рода. Кто-то же передавал эстафетную палочку, спасибо им большое. Вину брать не обязательно, оставьте им, они знают, что с ней делать. А у вас – проверка на взрослость. И когда вы задаете вопросы, вина растворяется в просторе взрослости. Становится понятно – вот я, вот другие, мы взаимосвязаны, но не склеены. Я ничей подопечный, никто не мой главный.

• Что я выбираю в этой ситуации?

Здесь наглядная иллюстрация – финал истории с подругой, которой дочь внуков хотела подкинуть. После нашего разговора она обещала разобраться и положила трубку. Потом, когда мы уже с ней встретились, она рассказала, что сделала именно так: поймала вину, огляделась. Осознала, что дочь не собиралась наказывать ее, просто попросила.

Нам, кстати, часто кажется, что окружающие требуют от нас чего-то, вменяют нам чувство вины. Но на самом деле они просят, а мы винимся.