Рецепт убийства. Криминалистика Агаты Кристи глазами судмедэксперта

– Причина смерти была вполне ясна, а в моей профессии принято избегать всего, что без нужды травмировало бы родственников покойного».

Врач, отказавшийся проводить вскрытие, считает, что причина смерти очевидна, поскольку у умершего «однажды уже было кровотечение, и он [умерший] предвидел, насколько повторное может быть опасным». Это вполне соответствует стандартам того времени. Позднее, однако, тело приходится эксгумировать из-за подозрения на очень хитрый метод убийства. Последующая аутопсия подтверждает это подозрение. Это выдуманная история, но эксгумация проводилась и в реальной жизни по схожим причинам, из-за чего возникла необходимость в более строгих основаниях для проведения судебно-медицинской экспертизы трупа. В рассказе «Лернейская гидра» (1939) к Пуаро обращается за помощью доктор Чарзл Олфилд, чью жизнь разрушили слухи о том, что он убил свою жену. Между персонажами происходит такой диалог об умершей жене:

«…От чего она умерла?

– От язвы желудка.

– Вскрытие проводилось?

– Нет. Она давно этим страдала.

– Ну да, а симптомы весьма сходны с симптомами отравления мышьяком, – кивнул Пуаро. – Это теперь практически все знают.

<…>

– …лучший способ покончить с этой историей раз и навсегда – добиться эксгумации тела и проведения экспертизы»[280].

В СВОИХ ПРОИЗВЕДЕНИЯХ КРИСТИ ДЕМОНСТРИРУЕТ ГЛУБОКИЕ ЗНАНИЯ ПРОЦЕДУРЫ ВСКРЫТИЯ И ДОЗНАНИЯ, А ТАКЖЕ РАБОТЫ КОРОНЕРА, ПОЭТОМУ Я ПОДОЗРЕВАЮ, ЧТО ОНА УЧАСТВОВАЛА В НИХ КАК ФАРМАЦЕВТ.

Вообще, дознания открыты для публики, и многие персонажи книг Кристи, жившие в тихих городках, ходили на них в качестве развлечения, когда происходило громкое убийство. Мы видим это в романах «Почему же не Эванс?» (1934) и «Врата судьбы» (1973), между написанием которых пролегает довольно большой промежуток времени. Чтобы собрать больше информации для своих историй, Агата могла посещать дознания и общаться за ужином с другими членами Детективного клуба. Это объясняет, почему в ее описаниях процедур дознания и вскрытия, например, в романах «Прилив» и «Ночная тьма», так много технических подробностей. Однако из ее первого романа «Загадочное происшествие в Стайлзе» пришлось убрать сцену в зале суда, поскольку издатель решил, что она нереалистична. Вместо этого всех персонажей пришлось собрать в одной комнате, что зацементировало идею о «развязке в гостиной».

При проведении СМЭ, даже если речь не идет о криминальном преступлении, необходимо установить точную причину смерти, исключить обман, узнать личность умершего (в некоторых случаях) и, что немаловажно, зафиксировать имеющиеся патологии. Например, в случае повешения может казаться, что человек скончался из-за травм, полученных при его совершении (аутопсия может это подтвердить или опровергнуть в зависимости от того, что будет выявлено в результате исследования), однако у него могло быть серьезное заболевание, например рак, и в таком случае есть вероятность, что он повесился из-за болезни. Однако может быть и такое, что ни он, ни его близкие ничего не знали о заболевании. Вся эта информация поступает коронеру и фиксируется. Возможно, все не так гламурно, как показывают в телешоу, но сбор подобной информации и ее направление в соответствующие организации здравоохранения помогают накапливать статистические данные о смертности и заболеваемости.

Перед аутопсией в секционном зале собираются судмедэксперт, его ассистент, множество полицейских и фотограф. Как правило, бригада проводит вскрытие в определенной последовательности, чтобы получить как можно больше данных, но многое зависит от руководителя и обстоятельств дела. Тело предоставит множество подсказок и интригующих подробностей тем, кто их ищет, и постепенно все прояснится. Пуаро много раз применял свои навыки дедукции, составляя общую картину произошедшего из разрозненных деталей. Например, так он поступает в романе «Убийство на поле для гольфа», рассматривая пену на губах жертвы. Пуаро объясняет: «Он умер в припадке эпилепсии, если я не ошибаюсь». Действительно, пена в области рта может свидетельствовать об этом. Кристи неоднократно с большой точностью описывает жертв удушения, например, «застывшее, посиневшее лицо с вывалившимся языком» в романе «Объявлено убийство». Прилив венозной крови, отек и синюшность и правда характерны для жертв удушения.