Россия и Ливония в конце XV века: Истоки конфликта

Имперский магистр Грумбах «от всего сердца радовался» падению Ивангорода, поскольку «нашему ордену на границе лучше и утешительнее иметь соседство со шведами, чем с этими неверными русскими схизматиками»[1009]. А вот ливонскому магистру и его гебитигерам было в те дни не до радости. Уже в сентябре Плеттенберг стал всерьез опасаться, что «великий князь Московский станет их (ливонцев. — М. Б.) подозревать, что шведы нанесли ему урон при их содействии и помощи»[1010]. Фогт Нарвы сообщал, что русские направили великому князю жалобу на ливонцев, помогавших шведам штурмовать и грабить город[1011].

Обеспокоенность магистра еще больше возросла, когда он узнал, что население покидает Нарву, и распорядился направить туда из Ревеля отряд с пушками и боезапасом под командой опытного капитана. Особо оговаривалось, чтобы кнехты по дороге к Нарве вели себя тихо и не привлекали к себе внимания[1012], скрыв факт их переброски и не дав великому князю повода для насильственных акций. «Хотя между обеими сторонами, великим князем и Ливонией, существует утвержденный и действующий в настоящее время мир, они (ливонцы. — М. Б.) совершенно не могут доверять русским, поскольку достаточно ничтожного повода, чтобы стали доказывать свою неверность христианству»[1013], — писал он. Магистр имел в виду вооруженные нападения на ливонские земли, сопровождавшиеся грабежом, за которыми могла последовать полномасштабная война. Плеттенберг отдал приказ о всеобщей боевой готовности, за которым ожидался второй — о начале боевых действий. Об этом мы узнаем из письма верховного магистра Тифена: «Из Ливонии ежедневно приходят известия, что очень много судов со стороны Новгорода, а также от Пскова прибыли в Нарову, они готовятся напасть на страну и нанести ей урон, а потому вся Ливония находится в [состоянии боевой] готовности, но в пограничных замках и городах народу мало»[1014]. Верховный магистр ничем помочь не мог: прусское войско, совершавшее по приказу польского короля поход в Валахию, потерпело поражение, а сам Иоганн фон Тифен серьезно заболел.

Осенью 1497 г. война против Ливонии не началась, и ливонцы этого не понимали: «Можно предположить, что он [великий князь] стал бы жаждать мести и начал притеснять христиан на границах, а может быть, и совершил нападения вглубь [страны], если бы татарский хан (Tatterisch keyszer) не опоздал [прибыть] на место», — писал верховный магистр Тифен[1015], воспроизводя данные Плеттенберга. Отряды касимовских и казанских татар вполне могли появиться у границ Ливонии по зимнему первопутку, но осень с размытыми дорогами не подходила для татарской конницы. Вероятнее, Ивана III удержали известия из Швеции, где Стен Стуре собирал новое войско и готовился к зимнему походу во владения великого князя[1016]. Шведы надеялись, что после успеха под Ивангородом ганзейские города все же пришлют солдат для продолжения войны с великим князем[1017]. Плеттенберг также отметил, что «Стен Стуре стягивает силы к Выборгу и думает защититься от нападения и снова отбить у русских Новый замок, что против Нарвы, который его капитаны отдали»[1018].

Долго пребывать в относительном спокойствии Ливонии не удалось. В январе 1497 г. фогт Нарвы вновь уведомил Плеттенберга, «будто русские собрали в Новгороде большие силы и думают уже в наступающем месяце вторгнуться сюда в страну»[1019]. Вновь магистр дал указание Ревелю прислать в Нарву для укрепления ее гарнизона отряд кнехтов[1020] и призвал на совет в Венден гебитигеров. В их числе находился и фогт Нарвы Штрик. Его заместитель, хаускомтур, остававшийся в городе, получил столь весомое доказательство военных приготовлений русских, что сразу же послал нарочного в Венден. Когда его депеша попала к магистру, тот, не теряя времени, принял решение «дать предписание, чтобы вся страна была готова выступить в поход (thor hervaert) со всем необходимым на войне (myt alien nottroffiigen dingen unde krichafftigenn)». О содержании приказа, который получил каждый из присутствовавших на совете гебитигеров, нам известно из письма Плеттенберга верховному магистру: «Вместе с ополчением своего округа (myt zineme volck), расквартированным неподалеку от [границ] России, отступить к нам (к Вендену?), чтобы мы могли соединиться вместе и с Божьей помощью отбросить их [русские войска][1021].