Российско-японское противостояние на море. Дуэль флотов и разведок. 1875-1922

Русско-японская кампания стала проверкой на прочность союза Токио и Лондона. Его важной частью, наряду с базированием в 1904–1905 гг. британских броненосцев «Albion», «Centurion», «Glory», «Ocean» и «Vengeance» в Гонконге для демонстрации поддержки союзника, стало тесное сотрудничество между военно-морскими разведками двух стран. В рамках заключённого в 1903 г. соглашения Лондон передавал своим японским партнёрам детальную информацию о боевом составе и передвижениях царского флота на различных морских театрах. Офицерами связи выступали военно-морские атташе при посольствах двух стран в Лондоне и Токио.

Так, английский военно-морской атташе в Токио капитан 1-го ранга Эрнст Траубридж (1902–1904), как говорилось в реляции на его награждение орденом Восходящего солнца 2-й степени от 22 марта 1904 г., «оперативно передавал нашему флоту различные разведывательные сообщения по военным вопросам»[351].

С другой стороны, благодаря тесным контактам с англичанами японский военно-морской атташе в Лондоне капитан 1-го ранга Кабураги Макото направил 19 ноября 1904 г. на имя начальника МГШ адмирала Ито Сукэюки доклад «Местонахождение российской 2-й Тихоокеанской эскадры», в котором со ссылкой на «достоверную информацию, полученную в Разведывательном управлении Адмиралтейства» перечислил боевой состав и текущее местоположение отрядов контр-адмирала Д.Г. фон Фёлькерзама, капитана 1-го ранга Л.Ф. Добротворского и соединения вице-адмирала З.П. Рожественского. 8 декабря он же доложил в МГШ информацию англичан о планах командования русского флота организовать пункт базирования на одном из подмандатных Германии островов в районе Южных морей. 18 апреля МГШ получил очередную шифротелеграмму от Кабураги с информацией Адмиралтейства о загрузке углём 18 боевых кораблей 2-й ТОЭ в Камрани, свидетелем которой стал капитан проходившего мимо британского судна. Через четыре дня военно-морской атташе доложил сведения Разведуправления Адмиралтейства о текущем местонахождении отряда Н.И. Небогатова[352].

Закономерным итогом русско-японской войны на море стало практически полное уничтожение царского флота на Тихом океане. Японцы смогли записать в свой актив 14 уничтоженных или затрофеенных эскадренных броненосцев, 3 броненосца береговой обороны, 11 крейсеров 1-го и 2-го рангов, 2 вспомогательных крейсера, 6 канонерских лодок, 2 минных крейсера, 2 минных транспорта, 22 эсминца и миноносца противника. Объединённый флот потерял 2 эскадренных броненосца («Хацусэ», «Ясима»), 2 бронепалубных крейсера 2-го класса («Ёсино», «Такасаги»), 2 эсминца («Акацуки», «Хаятори»), 7 миноносцев (№ 34, 35, 42, 48, 51, 53, 69), 2 сторожевых корабля 3-го класса («Сайэн», «Каймон»), 3 канонерские лодки («Атаго», «Хэйэн», «Осима») и 1 авизо («Мияко»). Часть потерь была компенсирована за счёт захваченных русских боевых кораблей[353].

Созданная в 1872 г. военно-морская разведка империи непрерывно совершенствовалась вместе с флотом и после победы в японо-китайской войне 1894–1895 гг. превратилась в полноценный добывающий орган Морского Генерального штаба. Малочисленность штатов она компенсировала тесным взаимодействием с МИД Японии, дипломатические миссии которого решали разведывательные задачи в интересах флота, с транспортными компаниями «Мицуи буссан» и «Нихон юсэн кайся», а также с военной разведкой. С 1896 г. к сбору информации подключились специально уполномоченные офицеры разведки из числа членов экипажей стационеров и посещавших иностранные порты боевых кораблей ВМФ империи.

Вплоть до обострения российско-японских отношений весной 1903 г. командование императорского флота и его разведорганы рассматривали Санкт-Петербург только как одного из потенциальных противников. Тем не менее военно-морской разведкой был собран огромный массив информации о состоянии русского флота, его Тихоокеанской эскадры, тактико-технических характеристиках боевых кораблей, судостроительной и судоремонтной промышленности. Японский флот заблаговременно установил партнёрские отношения с военно-морской разведкой Великобритании, заложив в 1902–1903 гг. основу почти полувекового сотрудничества с разведывательными органами ведущих европейских держав.