Российско-японское противостояние на море. Дуэль флотов и разведок. 1875-1922

Углубление российско-японских отношений и участие Японии на стороне Антанты в Первой мировой войне вкупе с нехваткой финансовых средств стали поводом для пересмотра планов развития императорских ВМФ. 10 июля 1914 г. военно-морской министр вице-адмирал Ясиро Рокуро обратился к правительству с предложением временно изменить заложенный в «Курсе национальной обороны империи» (1907) стандарт боевого состава флота с «8 линкоров – 8 линейных крейсеров» на «8 линкоров – 4 линейных крейсера», запросив спустя три месяца средства на завершение достройки уже спланированных 3 линкоров («Ямасиро», «Хюга», «Исэ»), а также на постройку 8 новых эсминцев и 2 ПЛ. В мае 1915 г. парламент утвердил необходимые для этого бюджетные ассигнования, и в 1916–1918 гг. данные корабли вошли в состав японского флота.

Однако основным потенциальным противником Японии на море оставались Соединённые Штаты, которые находились в сфере постоянного внимания военно-морской разведки империи. Поэтому, хотя в мае 1916 г. новый военно-морской министр Японии адмирал Като Томосабуро заручился согласием парламента на дополнительное выделение средств для флота на 1917–1920 гг. на постройку линкора «Нагато», лёгких крейсеров «Тацута», «Тэнрю», эсминца «Таникадзэ» и 3 ПЛ, а также на развёртывание в Йокосука 3 отрядов морской авиации, после принятия американским Конгрессом в августе того же года программы строительства 10 42 000-тонных линкоров и 6 линейных крейсеров к 1923 г., по инициативе командования императорских ВМФ правительство рассмотрело, а законодательный орган утвердил в июле 1917 г. постройку ещё 3 линкоров («Муцу», «Кага», «Тоса»), 2 линейных («Акаги», «Амаги»), 9 лёгких крейсеров, 27 эсминцев, 18 субмарин и 3 вспомогательных судов также к 1923 г.[417]

Тем самым японский флот получил возможность не только довести свой боевой состав до принятого в 1914 г. стандарта «8 линкоров – 4 линейных крейсера», но и расширить его до рамок «8 линкоров – 6 линейных крейсеров», а после ассигнования в марте 1918 г. средств на постройку ещё 2 линейных крейсеров («Амаги», «Такао») вернуться к заложенному в «Курсе национальной обороны империи» (1907) стандарту «8 линкоров – 8 линейных крейсеров».

Таким образом, после завершения Русско-японской войны высшее руководство Японии приняло в 1907 г. «Курс национальной обороны империи», определивший перечень её потенциальных противников, возможные сценарии ведения боевых действий против них и необходимый для этого боевой состав Вооружённых сил мирного и военного времени. Хотя Россия была отнесена к числу главных противников, на чём настаивала армия, флот полагал, что основная угроза империи исходит от США.

Благодаря быстрой нормализации российско-японских отношений в 1906–1907 гг. военно-морская разведка Японии восстановила свои оперативные позиции в нашей стране и вернулась к той организации разведывательной деятельности, которая существовала перед войной: в европейской части России сбором информации занимались военно-морской атташе и языковые стажёры в Санкт-Петербурге, японское вице-консульство в Одессе, офицеры-резиденты в странах Западной Европы; на Дальнем Востоке – внештатный резидент из числа младших секретарей коммерческого агентства (консульства) во Владивостоке, вновь образованное консульство в Николаевске-на-Амуре, команды грузо-пассажирских судов, посещавших порты Приморья. Большой объём сведений японские разведчики черпали из русской прессы. При этом радиоразведка в японском флоте должного развития в межвоенный период не получила.

Несмотря на централизацию и масштабирование деятельности контрразведывательных органов Российской империи в 1906–1914 гг., 4-е отделение МГШ не испытывало больших затруднений с получением достоверной информации о царском флоте, поэтому достаточно хорошо знало не только его боевой состав, но и содержание кораблестроительных планов. В результате Морской Генеральный штаб Японии пришёл к выводу, что основные усилия правительства Николая II были направлены на модернизацию Черноморского и Балтийского флотов, а восстановление и расширение Сибирской военной флотилии не планировалось, что означало отсутствие в долгосрочной перспективе угрозы национальным интересам империи в зоне Тихого океана.