Российско-японское противостояние на море. Дуэль флотов и разведок. 1875-1922

В разделе «Состояние судостроения», рассказывая о завершении строительства и скором вводе в боевой состав флота 4 линейных крейсеров типа «Измаил», Акияма ошибочно определил их как «линкоры типа „Полтава“ [тип „Севастополь“]». Количество действовавших эсминцев типа «Новик» оценивалось им в 7–8 (по факту к тому времени на балтийских и черноморских заводах на воду были спущены уже 20 и 9 этих кораблей соответственно, из них вступили в строй на Черноморском флоте 9, на Балтийском – 2). Акияма также отметил, что из-за нехватки материалов и загруженности части верфей заказами армии число введённых в строй субмарин было невелико (действительно, из числа спланированных по программам 1911–1912 гг. 24 ПЛ к маю 1916 г. в состав царского флота вошли только 10). Однако русское командование рассчитывало, что сможет ежемесячно вводить в строй примерно по 1 подводной лодке и эсминцу. Касаясь спущенных на воду лёгких крейсеров, Акияма совершенно справедливо предположил, что они до сих пор не боеспособны.

Кроме того, как правильно установила японская миссия, на Балтике к тому времени базировалась британская флотилия из 5 ПЛ типа E. Ещё 1 лодка, которая должна была к ней присоединиться, села на мель у Копенгагена и была захвачена немцами, а 2 субмарины в процессе перехода получили приказ вернуться домой.

В последнем разделе – «Развитие частной промышленности» – Акияма на основе изучения дел на частных предприятиях в Петрограде и Ревеле сделал вывод, что во время войны из-за нехватки сырья и производственных мощностей их развитие тормозится, но после её завершения произойдёт значительный рост[413].

Миссия Акияма была отнюдь не единственной, кого в 1916 г. Военно-морское министерство Японии направило в Россию: в мае для изучения вопросов, связанных с флотом, в нашу страну и ряд государств Европы и Америки выехал сотрудник МГШ капитан 2-го ранга Канна Норикадзу, спустя месяц туда же отправился прикомандированный к МГШ капитан 1-го ранга Ямамото Эйсукэ, в октябре в Петроград прибыла миссия из 4 специалистов по кораблестроению во главе с сотрудником Главного технического управления ВМФ капитаном 1-го ранга Канэда Хидэтаро, и, наконец, в самом конце года в Севастополе появилась группа японских водолазов во главе с капитаном 1-го ранга Танака Котаро для участия в подъёме погибшего от взрыва артиллерийских погребов линкора «Императрица Мария»[414]. При этом после начала войны в 1914–1915 гг. специальные миссии или офицеры (кроме языковых стажёров) в Россию не направлялись.

Апофеозом военно-морского сотрудничества двух стран в годы Первой мировой войны стала перевозка боевыми кораблями японского флота русского золота в Канаду в обеспечение оплаты военных поставок России: помимо уже упомянутых крейсеров «Токива» и «Титосэ» (январь 1916 г.) в этой операции участвовали крейсеры 1-го класса «Касуга» и «Ниссин» в составе 4-й эскадры (июль 1916 г.), снова «Ниссин» и линкор «Сацума» в составе 2-й эскадры (декабрь 1916 г.), линкоры «Касима» и «Катори» в составе 1-й эскадры (март 1917 г.)[415].

Естественно, что японская военно-морская разведка не могла не воспользоваться такой прекрасной возможностью для перепроверки имевшихся сведений о Сибирской военной флотилии, поэтому 30 июня 1916 г. на борт «Ниссин» поднялся сотрудник 4-го отделения МГШ капитан-лейтенант Икэнака Кэнъити, получивший задачу «вести сбор разведывательной информации по военным вопросам». После прибытия эскадры во Владивосток 3 июля и вплоть до её ухода в Майдзуру 6 июля Икэнака изучал обстановку в порту, опрашивал проживавших здесь японских колонистов и в составе группы офицеров от обоих крейсеров по приглашению командования Владивостокского арсенала осмотрел его. После возвращения в Японию командование 4-й эскадры подготовило подробную разведывательную сводку об обстановке во Владивостокском порту, охарактеризовав организацию хранения там военного снаряжения, объёмы поставок торговых вагонов и локомотивов из США, стоянку на рейде вспомогательного крейсера «Орёл», канонерской лодки «Манджур», 6 эсминцев (ещё 2 были обнаружены за пределами гавани), российских и иностранных торговых судов, убытие на докование в Гонконг для последующего перехода в Средиземное море линкора «Чесма» и бронепалубного крейсера 1-го ранга «Варяг», а также отправку по железной дороге в разобранном виде в европейскую часть всех субмарин Сибирской военной флотилии[416].