Российское обществоведение: становление, методология, кризис

Можно даже предположить, что программы развития и вырастают как контрнаступления – из программы борьбы против сил разрушения. Но в стратегических решениях применяется примерно такая формулировка: «Целью программы является развитие речных перевозок». Но как может возникнуть это развитие? Развитие было с 1970 по 1990 г. – объем речных перевозок вырос тогда в три раза. Но в начале 1990-х гг. был создан и начал действовать механизм деградации речного судоходства. Произошел спад речных перевозок в 6 раз, и подъема не наблюдается. Созданный в 1990-е гг. механизм демонтажа водного транспорта никуда не делся, этот вектор – данность сложившейся реальности! Механизм деградации надо нейтрализовать, чтобы стало можно вновь развить речной транспорт. Но об этой стороне проблемы и речи нет.

Такая же нечувствительность наблюдается в отношении процессов, идущих в социальной сфере. Вот, например, в Послании 2007 г. было сказано: «Разрыв между доходами граждан ещё недопустимо большой» [выделено нами]. Слово «ещё» искажает реальность. Оно соответствует вектору процесса сокращения разрыва между доходами, в то время как доминирует вектор противоположного процесса – после 2000 г. разрыв доходов между богатыми и бедными увеличивается, а не уменьшается. Если надо было дать верную картину, то фраза должна была бы звучать примерно так: «Разрыв между доходами граждан уже недопустимо большой, но ещё не достиг показателей Конго».

Неверные определения вектору процессов давались и во время обострения кризиса 2008 года. Правительство определяло ситуацию так: «В последнее время мы сталкиваемся с замедлением роста объемов экономики». Но на деле речь шла не о замедлении роста, а о спаде, о сокращении объемов производства. Это противоположно направленный вектор! В ряде важнейших отраслей спад уже был критическим. Так, в ноябре 2008 г. производство минеральных удобрений составило 48,4 % по отношению к ноябрю 2007 г., а производство грузовых автомобилей – 41,9 %.

Здесь не ошибки, а отказ от диалектики, причина неудач многих программ и проектов. Вспомним национальный проект «Развитие АПК» (2005–2007 гг.). Ядром его было развитие животноводства. На высшем уровне говорилось об ускоренном развитии и субсидировании покупки телят, в то время как целью проекта должна была бы быть ликвидация тех экономических и социальных структур, которые загнали животноводство России в кризис.

25 декабря 2007 г. министр сельхоза А.В. Гордеев сделал доклад о предварительных итогах национального проекта и сказал: «Все двадцать контрольных целевых показателей по всем трем направлениям нацпроекта “Развитие АПК” будут полностью выполнены». В 2008 г. он был даже награжден Орденом «За заслуги перед Отечеством» IV степени – за большой вклад в реализацию национального проекта «Развитие АПК». Какие целевые показатели «полностью выполнены»? Относительно уровня 2002 г. производство молока в 2007 г. сократилось на 3,9 % – это показатель?

В 2006 г. А.В. Гордеев сказал: «В 2005 году в целом по России численность крупного рогатого скота к уровню 2004 года уменьшилась более чем на 1,5 млн голов, в том числе коров – на 722 тыс. голов. Таким образом, мы катастрофически теряем базу производства продукции животноводства».

Рис. 11. Поголовье крупного рогатого скота в РСФСР и РФ, млн голов

Потеря базы производства – процесс именно катастрофический. Задача остановить этот процесс фундаментальна. А в отчетах представляется важным достижением проекта закупка на условиях лизинга 105 тыс. племенных телят за два года. Как, не устранив доминирующего вектора сокращения поголовья скота по миллиону в год, обеспечить развитие посредством покупки 50 тыс. телят? Эффект национального проекта не виден на следах хода событий (рис. 11).

Кратко определим влияние кризиса обществоведения на качество его продуктов, потребляемых государством и обществом.

Практические последствия методологического и социального кризиса сообщества обществоведов

<emphasis>Тупиковая концепция реформы</emphasis>

Оставляем за скобками конъюнктурный политический интерес и корыстные интересы части номенклатуры и дельцов теневой и криминальной экономики. Помимо этих отягчающих обстоятельств, несостоятельность обществоведения была важным условием, чтобы недомогание страны переросло в системный кризис.

Идея в конце ХХ в. повторить неудавшуюся программу российских либералов начала века была не просто странной, но и иррациональной. 1990-е гг., грубо говоря, лишили Россию шанса построить мягкий капитализм социал-демократического толка. «Дикий капитализм» в ХХI в. – это историческая ловушка, и эволюционного выхода из нее пока не видно.