Рождение Древней Руси. Взгляд из XXI века

На Балканском полуострове в Западных Родопах локализуется племя смолян, а среди полабских славян имелись смолинцы, проживавшие на правобережье низовьев Эльбы. Еще в XIX в. была высказана мысль о том, что с этими племенами каким-то образом может быть связано название русского Смоленска, имя которого, поданным филологов, действительно восходит к этнониму «смоляне» (Смоленск – город смолян). Не исключено, что смоляне Балканского полуострова, смолинцы Полабья и смоляне Верхнего Поднепровья некогда составляли единое «праславянское» племя, впоследствии расчлененное и разбросанное по разным регионам в результате великой славянской миграции. Примерно та же ситуация складывается при сравнении имен племени стодоран и Стодорской долины на западе Балканского полуострова, названий племени нишан (из лужицких сорбов) и сербского города Ниш.

К востоку от чехов по реке Мораве, левому притоку Дуная, жили моравы, получившие по ней свое имя. Южнее, в бассейне другой реки Моравы, правого притока Дуная, обитали мораване, судя по всему являвшиеся частью «праславянского» племени. Можно ли считать названия племен, образованные от местности обитания, как полагает А.А. Горский, появившимися сравнительно поздно и не сохранившими имя прежнего «праславянского» племени? На этот вопрос необходимо дать отрицательный ответ, если вспомнить о таком широко распространенном явлении, как перенос топонимов (в том числе и гидронимов), когда переселенцы на новых местах своего обитания называли природные и географические объекты привычными именами.

Согласно изложенным примерам, у нас складывается до десятка подобных параллелей. Это парадоксальным образом совпадает с тем, что, судя по археологическим данным, во второй половине 1-го тыс. н. э. фиксируется около десятка объединений славян. В этой связи намечается возможность попытаться связать те или иные славянские археологические культуры с именами «праславянских» племен. Однако этот вопрос достаточно сложен и нуждается в дальнейшем изучении, в ходе которого должны быть привлечены не только письменные источники, но и данные археологии, топонимики и других дисциплин.

Укажем еще на одно обстоятельство. Нередко приходится сталкиваться с довольно упрощенной картиной славянского расселения, когда говорится о том, что первоначально славяне разбились на три большие группы: венедов, склавен и антов, из которых соответственно выделились западные, южные и восточные славяне, позднее раздробившиеся на отдельные племенные союзы. Но этому противоречит целый ряд наблюдений.

В частности, в соответствии с указанной схемой обычно полагали, что новгородские словене оказались в Приильменье путем постепенного продвижения в бассейн озера Ильмень с юга, из Поднепровья. Это вполне укладывалось в теорию, согласно которой восточные славяне произошли непосредственно от антов.

Однако этому противоречили известные еще с начала XX в. некоторые данные этнографии, антропологии, языкознания и топонимики, позволяющие поставить вопрос о близости новгородских словен со славянами Польского Поморья и их западном происхождении. В частности, это было достаточно убедительно показано на основе лингвистического анализа языка Первой новгородской летописи. Об этом же свидетельствует и анализ гидронимов в районе Ильменя, говорящий о том, что новгородские словене сравнительно рано оторвались от основного славянского массива и какое-то время проживали изолированно от него.

Загадкой для исследователей долгое время являлось то, каким образом славяне из Польского Поморья могли добраться до окрестностей Новгорода, – археологические материалы Повисленья и бассейна Немана не обнаруживают каких-либо следов этой предполагаемой миграции. И только в конце XX в. В.В. Седовым было доказано, что миграция славян на Волхов действительно шла, но не сухопутным (как предполагали предыдущие исследователи), а морским путем – вдоль восточного побережья Балтики. Это объясняется тем, что непроходимые лесные массивы обходились переселенцами.

Топонимическими следами этой миграции новгородских словен до сих пор являются названия города Вентспилс и протекающей через него реки Венты, образованные от имени славян-венедов, о чем более подробно будет сказано позднее. При этом следует отметить, что подобный пример миграции на очень далекое расстояние не является единственным. В частности, как показал В.В. Седов, один из переселенческих потоков, связанных с движением готов, прослеживается примерно во II в. н. э. из Волыни в Самарское Поволжье, где в III–IV вв. фиксируются сходные с волынскими археологические древности славкинского и лбищенского типов.