Рождение науки. Аналитическая морфология, классификационная система, научный метод

Итак, хотя у ятрохимиков не было системы живых существ и мы не можем точно знать, в каком бы направлении они двигались, и сопоставить развитие этой ятрохимической по исходному пункту науки – с нашей наукой, мы, тем не менее, можем составить представление об этом, сопоставив систему Устери с современной системой растений. Конечно, и в понимании современной системы Plantae много трудностей. В ней более десятка типов, и покрытосемянные Angiospermae – лишь один из них. Говорится, что растения – вообще бессмысленный термин с точки зрения таксономии. Это скорее высокий разряд жизненных форм. А так – произвольный набор типов, столь далеких, как синезеленые Cyanophyta, диатомовые Bacillariophyta, эвгленовые Euglenophyta, зелёные водоросли Chlorophyta, водоросли харовые Charophyta, пирофитовые Pyrrophyta, бурые Phaeophyta, красные Rhodophyta, а также многие другие. И высшие растения: мхи Bryophyta, папоротниковидные Pteridophyta, голосеменные Gymnospermae. Это очень, очень неблизкие организмы. Собственно цветковые Angiospermae включают около 400 семейств, разделение их на подклассы и порядки всё ещё не до конца устоялось (см. систему А. Шипунова [Шипунов 1991; 2003]). Но, конечно, это совсем не похоже на систему Устери.

Мы в общих чертах представили, как бы выглядела система растений Парацельса, если бы он её создал, если бы ятрохимики стали доминирующим направлением в науке и занялись классифицированием в собственной развитой научной традиции. Мы видели, из каких воззрений, с каких мировоззренческих позиций и какими путями могла бы создаваться парацельсианская систематика. И мы легко можем рядом с ней, с этой алхимической системой, поместить готовую современную систему, которая разработана всей мощью научной традиции.

Однако такое внешнее сопоставление систем даёт немногое. Каким образом «из ничего», из народной традиции называния трав и старых аристотелевских представлений родилась система Линнея, с которой и двинулась вперед новоевропейская систематика? Подобно тому, как мы реконструировали систему растений Парацельса, нам надо произвести реконструкцию Линнея. Но тут совершенно иные трудности – саму систему Линнея незачем реконструировать, она прекрасно известна, есть множество работ, посвящённых трудам его предшественников. Требуется нечто иное – понимание, каким образом сложилась эта линнеевская система.

История систематики растений

Народная биология и локальная биота

Чрезвычайное влияние на представления об истории таксономии оказали работы, которые по формальным признакам следует отнести к этнографии. До сих пор историки смотрели на тексты – Аристотеля и Теофраста, Плиния и Диоскорида, немецких травников и французских классиков – и пытались понять, как менялись знания о растениях. Этнографические исследования подложили под все эти изыскания совершенно новый фундамент, так что и все прежде собранные сведения предстали в особенном освещении.

В рамках психологии говорят о рошианской революции в 1970–1980-х гг. В 1970-х гг. Элеанор Рош изучала категоризацию мира в разных культурах, изучала и культуры Новой Гвинеи, и студентов американских кампусов. Выяснилось, что люди везде не только строят иерархии, но и столь же охотно говорят, какие объекты являются лучшими и худшими в данном классе. То есть могут не просто сказать, что нечто «рыба», но и – хорошая рыба или плохая рыба, хорошо принадлежит к классу рыб или плохой его представитель. Тем самым классы в значительной степени характеризуются не только «критериями», но и «типами». Конкретные представители «лучших» птиц различаются в разных культурах, то есть «самая типичная птица» у них разная – но само выделение типичных и нетипичных универсально [Rosch 1973; 1975; Rosch et al. 1976].