Рождение науки. Аналитическая морфология, классификационная система, научный метод

Качественно иная ситуация возникла в XVIII в., с появлением естественной истории. Естественная история, как считает Этрен, откололась от народной биологии в конце XVIII в., с рождением современной систематики, с появлением системы Линнея. Одновременно с этим происходит расцвет и падение связанных с этими теоретическими комплексами идей. Например, с комплексом народной таксономии связано представление о Scala Naturae, лестнице существ. Как установили этнографы, в самых разных культурах прослеживается довольно устойчивый комплекс представлений, связанный с идеей постепенного изменения живых форм. Причина появления такой идеи – видимо, необходимость объяснения взаимоотношений между видами, в центре круга которых стоит человек, и тем самым – это народное знание базируется на человеке и человеческой активности. То есть антропоцентрическое сознание легко приходит к идее о человеке, стоящем в кругу животных форм, более или менее на него похожих. Этот образ порождает представление о лестнице существ – от человека к определённым животным формам, от одних животных форм – к другим.

Эта оригинальная трактовка школы Этрена, основанная на сопоставлении текстов Аристотеля и наблюдаемого в различных народных традициях, в основном – бесписьменных традициях Океании и Южной Америки. Конечно, не все исследователи Аристотеля согласны с такой трактовкой, и сейчас можно встретить многообразные иные взгляды в рамках прежней, филологической позиции [Balme 1987; Pellegrin 1987; Орлов 2006]. Обычно считается, что роды и виды уже вполне осознанно выделялись Аристотелем, что Аристотель строил именно систему живого. Это – давняя традиция чтения Аристотеля, но без специального внимания к вопросам биологической систематики.

Трактовка Аристотеля – место давней конфронтации многих научных школ. Например, существует авторитетная традиция в истории биологии – эссенциализм объявляется причиной застоя в биологии и главным грехом «старой систематики». Э. Майр отнес Аристотеля и Платона к эссенциалистам, мешающим развитию науки, игнорирующим вариации для открытия скрытых существенных форм вещей. Этрен же полагает, что такая позиция не соответствует реальности, это не относится к Чезальпино, Рэю, Туренефору, Линнею, А. Л. Жюссьё, Кювье. Это не старые авторы забыли об изменчивости, напротив, именно работы фенетиков и филогенетиков ХХ в. в своём теоретическом багаже содержат статично понимаемые типы и искусственно фиксированный порядок. Современная наука создаёт свои фильтры юридизированных положений, установлений и пр. и помнит только то, что прошло через эти формальные фильтры. История биологии полна анахроничных забвений, это прокрустов взгляд на историю.

Этрен считает, что принципиальная оценка философии Аристотеля как эссенциализма – правильна, это определение сущностей в природе онтологии обыденного мира. Аристотелевы рассуждения идут от простого здравого смысла и обыденного языка. Это необходимо, но недостаточно для понимания конструкции мира. Проблема Аристотеля – унификация и упорядочение видимых феноменов. Эта проблема не может быть решена только с помощью здравого смысла. Проникнуть в откровение природы можно, если мешанину явлений природных видов, видимых здравому смыслу, перевести в упорядоченную совокупность настоящих «природных видов». Таксономия, иерархически упорядоченное подразделение (diaeresis) является инструментом (organon), который делает явления рациональными (logos) в процессе придания порядка и красоты. Это показывает процесс классифицирования как систему определений ближайшего рода и отличия, которая начинается с высшего рода Genus summum и заканчивается последними видами Species infmae.

Надо заметить, что тут с Этреном трудно согласиться. Такое сложное познание природы никак нельзя назвать обыденным здравым смыслом, эти процедуры демонстративно профессиональны. Мало того, что необходимо знать все эти виды и роды, надо знать не только что вещь такова, но и почему она такова – не только факт, но и значение, понимание факта. Знать не только «что это», но и откуда и как приходит это, почему что-то приходит и т. п.

Далее у Этрена идёт анализ понимания Аристотеля и выясняется, что источник ошибок в интерпретации естественной истории – ошибочный анализ аристотелевой логики под влиянием идеализма оксфордских схоластов, таких как Г. Джозеф (H. W. D. Joseph, 1867–1943). На деле – по Аристотелю виды не необходимо вечны и неизменны, они могут определяться в их росте и развитии. Можно даже говорить о присутствии у Аристотеля концепции естественного отбора, но он не считал, что виды в природе материально приспосабливаются к среде.

Та точка зрения на роль эссенциализма в биологии, которую высказал Этрен – критика взглядов Поппера и Майра, новая трактовка системологии Аристотеля, – сейчас аргументированно излагается и другими исследователями [Winsor 2003; Breidbach, Ghiselin 2000; 2006]. В свете современных интерпретаций дело выглядит так.