Русь: от язычества к православной государственности

Епифаний трудился над житием св. Сергия более 20 лет и сердечно, с особой душевной теплотой и любовью воссоздал образ великого учителя Руси. Этот образ во многом перекликается с образом другого великого святого Древней Руси – Феодосия Печерского, что подчеркивает связь и преемственность духовной жизни Киевской Руси с поднимающей голову Московской Русью.

Так же, как и Феодосий Печерский, Сергий Радонежский ходит в «худых ризах» и его так же нельзя было принять за игумена монастыря: «если кто не видел и не знал его, то не подумал бы, что это игумен Сергий, а принял бы его за одного из чернецов, нищего и убогого, за работника, всякую работу делающего», – как писал Епифаний Премудрый[546]. Любой мирянин, приходивший издалека для встречи со св. Сергием, видел «блаженного в худой одежде, порванной и заплатанной, в поте лица трудящегося, и подумал, что это не тот, кого он ищет»[547]. Подобные эпизоды описаны и в житии св. Феодосия. Они говорят о том, что простота, смирение и нестяжательство – краеугольные камни русской святости и праведной жизни.

Вместе с тем в образах св. Феодосия и Сергия Радонежского были и различия. Они связаны с тем, что личность св. Сергия в большей мере, чем св. Феодосия, окрашена в мистические тона. До нас дошли два мистических предания, относящихся к детству Варфоломея. Это имя св. Сергий носил до монашеского пострига. Первое связано с посвящением его «Пресвятой Троице еще до рождения в троекратном утробном вопле младенца во время литургии.

Догматически троичное истолкование этого события сохраняет следы на многих страницах жития. Так понимает его иерей Михаил, до рождения младенца предрекающий родителям его славную судьбу… и брат святого Стефан, предлагая освятить первую лесную церковь во имя Пресвятой Троицы»[548]. Это символично, так как именно Сергий Радонежский внес выдающийся вклад в православие через распространение учения о Пресвятой Троице (Бог Отец, Бог Сын и Святой Дух), гениально угадав суть исканий и стремлений русского народа к единству.

Другое известное мистическое предание связано с чудесным дарованием отроку Варфоломею «способностей к книжному учению в благословении старца». Оно важно, «как освящение духовной культуры – более авторитетное, ибо благодатное, – чем прославление природных дарований св. Феодосия или св. Авраамия Смоленского»[549]. Сверхъестественные дарования, способности творить чудеса ниспосланы Сергию Радонежскому свыше. Знаково, что у Варфоломея не было духовного учителя. Свой путь он выбрал и нашел сам. Вначале пустынножительство в лесу в течение двух лет, а затем в монастырской жизни с высоким социальным служением. Сергий, так же как и Феодосий, выходит из затвора и начинает служить миру.

Таинственная глубина личности Сергия Радонежского раскрывается в его видениях. Однако, если темные силы, например бесов, видели многие святые, то Сергий Радонежский удостаивается светлых видений – ангелов, божественных огней и свечений. Святой Сергий – первый из русских святых имел видение Пречистой Богородицы. Епифаний Премудрый так описывает это видение: Сергий после вечерних молитв услышал глас с небес «Пречистая грядет!» «Святой, услышав, быстро вышел из кельи в придел и свет великий осенил его ярко, сильнее солнца сияющий, и тот час видит Пречистую с двумя апостолами, Петром и Иоанном, в неизреченной светлости сияющих. И как увидел святой, пал ниц, не в силах терпеть нестерпимую эту зарю. Пречистая же своими руками прикоснулась к святому, сказав: “Не бойся, избранник мой. Пришла посетить тебя; услышана была молитва твоя об учениках твоих, когда о них молился, и об обители твоей. Не печалься о прочем, ибо отныне всем будет изобиловать обитель, и не только при жизни твоей, но и после твоего отхождения к Господу неотступна буду от обители твоей, потребное подавая щедро”»[550].

Это яркое свидетельство богоизбранности святого Сергия. Пророчества Богородицы сбылись: из глубины XIV столетия до наших дней Троице-Сергиева лавра процветает как один из главных духовных центров нашего Отечества.

Г.П. Федотов с полным основанием писал, что «в лице преподобного Сергия мы имеем первого русского святого, которого, в православном смысле этого слова, можем назвать мистиком, то есть носителем особой, таинственной духовной жизни, неисчерпываемой подвигом любви, аскезой и неотступностью молитвы. Тайны его духовной жизни остались скрытыми для нас. Видения суть лишь знаки, отмечающие неведомое»[551].

Слава о русском праведнике дошла до Константинополя. Преподобный Сергий принимал у себя в обители греческого епископа и получал грамоты от константинопольского патриарха, что свидетельствует о созвучности духовно-культурных течений, самостоятельно возникающих в различных частях православного мира. Духовный подвиг св. Сергия был не просто признан, а удостоен глубокого уважения константинопольского патриархата, что способствовало укреплению авторитета Русской православной церкви в христианском мире.