"Русская Ганза". Жизнь Немецкого подворья в Новгороде, 1346–1521 годы.

В истории русско-ганзейских отношений Немецкое подворье — явление уникальное. В Пскове который, подобно Новгороду, играл важную роль в заморской торговле русского Северо-Запада, особой ганзейской фактории первоначально не существовало, она появилась лишь в XVI веке в результате развития псковского торгового предпринимательства и упадка международного значения Новгорода. Близость Пскова к границе упрощала контакты его жителей с ливонскими городами, делала необязательным длительное пребывание в нем иноземных купцов, а потому организация псковской международной торговли отличалась простотой — участие в ней государственных структур и купеческих корпораций было минимальным[87]. Русские «гости», с XII века совершавшие торговые поездки на о. Готланд, в Ливонию и даже в города Северной Германии[88], также не создали аналогичной системы. Нам известно, правда, о поселении русских купцов на Готланде[89], однако по масштабам своей деятельности и организации оно не сопоставимо с Немецким подворьем. В Риге среди оседавших там русских купцов преобладали выходцы из Полоцка, Смоленска и Витебска, пребывавших в составе Великого княжества Литовского[90]. Иное дело — тесно связанные с Великим Новгородом и Псковом Ревель и Дерпт, где поселения русских «гостей» известны с XII века. В этих городах они селились в наемных жилищах рядом с православными церквями, хотя с XV века заметным образом проявилось их намерение обзавестись местами совместного проживания, пригодными для зимнего периода. Однако и в этом случае речь шла не о подворье, а о прилегавших к купеческим церквям жилых помещениях, которые образовывали внутри ливонских городов некое компактное пространство, но наряду с православными церквями входили в сферу городской юрисдикции[91]. Заслуживает внимания и существование в ливонских городах православных церквей. Со второй половины XV века участились жалобы русской стороны по поводу покушений на них со стороны ливонских магистратов, однако в деловой документации, отражающей различные стороны русско-ливонских взаимоотношений, убедительных доказательств тому мы не находим вплоть до эпохи Реформации с ее «иконоборчеством». Причину следует искать не в какой-то особой религиозной терпимости ливонских бюргеров, а в их прагматизме, который требовал расширения круга торговых партнеров путем привлечения русских купцов и их капиталов в ливонские города[92].

Однако вернемся к Немецкому подворью и проблемам русско-ганзейской торговли, центром которой являлся Великий Новгород. Любая форма социально значимой деятельности в эпоху Средневековья подлежала строгой регламентации. Это касалось и ганзейской торговли с русскими землями, условия которой определялись правовыми нормами, зафиксированными в торговых договорах XII–XV веков и в Новгородской шре. Договоры разрабатывались и утверждались в двустороннем порядке на паритетной и компромиссной основе, после чего они, став частью правовой традиции («старины»), обеспечивали русско-ганзейскому торговому партнерству должную стабильность. Нет нужды характеризовать все русско-ганзейские торговые договоры, благо это уже неоднократно делалось, но их наиболее значимые положения, имеющие отношение к теме разговора, отметить необходимо. Главной правовой константой русско-ганзейских отношений времен новгородской независимости являлся принцип равенства и равноправия сторон, который можно выразить словами новгородско-ганзейского договора 1436 года: «Пусть новгородцы обращаются с Немцами как со своими братьями, новгородцами; пусть и Немцы обращаются с Новгородцами как со своими братьями, Немцами»[93]. Этот тезис дополняли положения о свободе передвижения купцов в пределах чужих земель и чужой юрисдикции («чистый путь»), ведении торга в оговоренных местах («стапель»), запрете торговли иноземцев друг с другом («гость да не торгует с гостем»), обязательности меновых операций («товар против товара»), беспосредническом обмене, запрете кредитных сделок[94]. Гарантами «старины» выступали города, чьи представители скрепляли договоры крестоцелованием; они же отвечали за разрешение конфликтных ситуаций.