Русская история. Авторская концепция против официальной мифологии

Радикальные изменения в культурном сообществе наследников Византии произошли после и в результате большевицкого переворота. Советский Союз заявил, что он «впервые в мире»…, что «все народы пойдут вслед за нами», что «подлинная мировая история начинается с залпа «Авроры»» (а не с Рождества Христова и тем более не с падения Константинополя) и т. д., и т. п. Захваченную ленинцами Россию – Третий Рим, – важнейшую часть и наследницу Византии принудили выйти из всех ее культурно-исторических связей и традиций. 95 % наших культурных ценностей – усадеб, церковных храмов и украшений, памятников, захоронений, библиотек, картинных галерей, музеев… было уничтожено. Тысячи культурных нитей были разорваны и перерезаны. Большевики перемешали и сбросили все знаковые фигуры с цивилизационной доски Востока Европы и попытались провозгласить совершенно иные принципы жизни. В результате этого беспримерного насильственного исторического вандализма ленинцы зашли в тупик и потерпели полное фиаско. Глубокий философский анализ и осмысление произошедшего в поверженной России, а под ее давлением и в соседних странах Европы и Азии, еще ждет своих исследователей. В самой России такая работа до сих пор не проведена… И лишь с конца прошлого века, с распадом т. н. СССР, немногие гуманитарии в нашей стране начали задумываться о действительном месте России в мировой цивилизации.

В возникшей дискуссии наметилось два подхода.

А. Постсоветская Россия как постСССР и ее соотношение с Европой.

Официальный, назовем его условно подход № 1 состоит в попытке игнорировать историю, в стремлении продолжить и переложить на постсоветский язык традиционный советский нарратив, традиционный красный абсолютизм и изоляционизм. В текстах официальных идеологов – бывшего министра Медынского, бывшего зам. главы администрации Суркова, в заявлениях официальных политологов по-прежнему утверждается, что мы не Евразия и даже не Азиопа, а нечто уникальное и ни на что не похожее. Мы – сами по себе, и сравнивать нас ни с кем нельзя. Правда, прежний миф про то, что «мы впереди планеты всей» власти все-таки, пришлось отбросить.

Лента новостей, 18-03-2021. Итоги опроса «Левада-центра»: большинство молодых россиян не считают Россию Европой

Непонятые строчки из тютчевского четверостишия – «аршином общим не измерить» приобретают при таком подходе зловещий и иррациональный смысл. По существу, в переводе на нормальный язык пропаганда изоляционизма, квазиуникальности и практика преследования т. н. иноагентов – это косвенное признание того, что у России как продолжательницы советчины нет и не будет союзников, отсутствует будущее, у нее нет места в этом мире.

(Реальный и многими не понятый смысл стихотворения Тютчева совсем иной. Измерить и понять человек может только то, что является частью целого, что вписывается в нечто большее, то, что конечно. Бесконечное – Бог – это объект веры, а не познания. Когда Тютчев пишет о неизмеримости России, о вере в нее, он боготворит свою Родину, он отождествляет ее с Богом! Четыре строчки Федора Ивановича – это высшая форма признания в любви своей стране…)

Официальный, выдуманный пропагандой и привязанный к потребностям сегодняшнего дня подход несостоятелен с точки зрения независимой науки еще и потому, что его авторы регулярно меняют свою позицию, причем всякий раз ее объявляют незыблемой и абсолютно правильной. Официальная версия – раньше или позже – может измениться на противоположную. Приведу пару примеров:

– До 1991 года у нас Бога не было, а после 91-го оказалось, что Бог есть!

– После подписания пакта Молотова – Риббентропа советская пропаганда навязчиво доказывала, что СССР и Германия – важнейшие европейские государства и для них крайне важно «сохранение мира на нашем континенте»; в середине 50-ых СССР объявлял себя «главным оплотом мира во всем мире» и т. д. Ну а теперь нас объявляют «единственными»,

ни на кого не похожими и существующими «сами по себе».)

Б. Второй подход: постсоветская Россия как продолжение исторической России и ее соотношение с Европой.

Второй подход – это реализация концепции преемства – это попытка вернуться домой, вернуться в Европу из постсоветского внебытия. При этом необходимо понимать, что сама Европа за 100 лет советско-постсоветского изоляционизма и разрыва существенно изменилась.