Русская история. Авторская концепция против официальной мифологии

Поиск ответов на этом направлении – на пути возвращения – означает включение в дискуссию о новых острых вызовах, которые стоят сегодня перед западной цивилизацией…

III. Россия и Европа, вызовы XXI века. Свобода как цивилизационный тупик

Вся Европа, как и Россия, с конца XIX века попала в полосу фундаментального цивилизационного кризиса. Христианское понимание мира разрушалось, его вытесняло безбожие.

Принципы устройства христианской цивилизации хорошо известны. Основа мира – высшее, всеохватное и всесистематизирующее начало – Бог, который одновременно является и творцом самого этого мира и его упорядочивателем. Бог – это начало бесконечное, всепроникающее. И верующий в него, и его не принимающий не могут существовать «вне творца», вне его правил. Бог есть начало и мера всех вещей и отношений. При этом правила, утверждаемые христианством, – это набор позитивных норм. Библейские заповеди есть концентрированное выражение морально-правовых начал (не убий, не лжесвидетельствуй, чти отца, чти мать…) Христианские моральные нормы – набор фундаментальных принципов, разрушение которых делает невозможной саму жизнь.

Итожу: христианство систематизирует, упорядочивает и иерархизирует мир, объявляя ценности, необходимые для сохранения человека и сохранения жизни, сакральными и неприкосновенными. Христианство делило мир на дозволено-позитивное – на «добро» и на то, что не дозволено – на «зло». Гарантом соблюдения ценностей оставался всемогущий творец.

Конечно, только святые могли полностью соблюдать библейские заповеди, реальный человек всегда был и будет грешен. Но реальный человек получал от христианства поддержку в виде важнейших жизненных ориентиров – системы правил, – которыми следовало руководствоваться, а в случае прегрешения – каяться.

Кризис православия заключался не в несостоятельности вечных религиозных догматов, а в сложности их сохранения в условиях быстро изменявшегося с середины XIX века, ускорявшегося мира. Другая грань проблемы состояла в том, что погружение в новый, динамичный мир капитала, в упрощенно-понижающий мир золотого тельца, было плохо совместимо с возвышенным миром традиционной веры. Первый выигрывал (по крайней мере – временно) в сложной конкуренции и противостоянии со вторым.

Западноевропейский ответ на возникший вызов был двояким (об этом – чуть позже). Россия предложила три разных, отчасти дополняющих, а отчасти – взаимоисключающих ответа.

Рождение интеллигенции как первый ответ России. У нас самосформировалась особая социальная группа выполняющая функцию надколлективного авторитета и «коллективного Творца». Эта группа предлагает обществу морально выверенные ориентиры, представляя эталонное толкование и оценку происходящих событий. В середине XIX века писатель Д. Боборыкин ввел глубоко укоренившийся у нас термин «интеллигенция». Так называли людей с широкими познаниями, которые непременно сочетались с их нравственным подходом (нравственная компонента отличает русскую интеллигенцию от западных интеллектуалов). Захват власти большевиками сопровождался преследованием, уничтожением и изгнанием из страны интеллигенции. Однако истребить этот слой полностью не удалось, и в разные периоды голос людей совести – то «из-под глыб», а иногда, но гораздо реже – открыто – звучал нравственным камертоном для всей подавляемой большевизмом страны.

Общими для России и всей Европы были два других ответа.

Государство, легитимированное богоизбранностью первого лица, заменяло госустройство, где вся власть узаконена и легитимирована всеобщими демократическими выборами, т. е. самим народом. Несколько западноевропейских государств (Швеция, Великобритания, Швейцария и др.) смогли отстоять и сохранить эту модель госустройства. Здесь Боговластие заменялось или дополнялось народовластием.

Однако в России, где большевики свергли демократически избранное Учредительное собрание, как и во многих других европейских государствах, возобладало или было навязано силой движение по иным маршрутам, внешне непохожим, но внутренне, по сути – полностью совпадающим.

Отказ от христианства породил острый запрос на новые ценности, на их провозгласителя и гаранта. Эти функции присвоили себе самозванные «человеко-боги» – разного рода вожди, фюреры, дуче, каудильо и т. д. По-разному называющие себя диктаторы были, по своей сути совершенно одинаковы…

Тоталитаризм вместо христианства