Читаем Русская кухня: от мифа к науке полностью

Крещение — зимний праздник, а вот крестить ребенка можно в любое время года. Этот праздник часто превращается в настоящий пир. Тут и аппетитные бабушкины пирожки (а бабушка — главный герой этого дня), и даже специальная богатая кутья.

Как и другие семейные праздники, крестины в каждой губернии справлялись по-своему. Но начинались они всегда выбором крестных или восприемников (как это называлось еще пару веков назад). Приглашать их шел муж, взяв с собой хлеб и соль. Кумовья, хорошенько нарядившись, приходили в дом к крестнику с хлебом, бубликами, пряниками. Их потчевали на скорую руку, угощали водкой. Последнюю рюмку было принято разбрызгивать на счастье по потолку избы и отправляться в церковь, в которой тоже были свои приметы. К примеру, если ребенок громко чихал при окунании в воду, это предвещало долгую и счастливую жизнь.

Из храма семья и крестные направлялись домой, где уже было готово угощение. Туда приглашали всех соседей и родственников. Не окрепшей после родов хозяйке (а в деревнях часто крестили ребенка прямо в его день рождения) было совсем не до приготовления угощений. И тут уж чем хозяева и гости богаты — всё на стол. На юге угощали ухой, борщом. Мясо и рыбу из них предварительно вынимали и клали на краюху белого хлеба и вместе с бутылкой водки отдавали крестному. Там, где климат был суровее, обед состоял из непременных бабушкиных (в честь самой бабушки или отличившейся повитухи) пирожков, ватрушек, горшка с кашей. В старину была традиция подавать гречневую или пшенную кашу. Крестильная каша и сегодня главное блюдо этого праздника. Порой ее украшали половинками вареных яиц, легенды доносят и сведения о том, как в крестильной каше запекали целого петуха.

В отличие от сочива на Крещенский сочельник, в день крещения ребенка каша должна быть «богатой» (если этот день не выпадает на пост): сытная, вкусная, с молоком, яйцами, сливочным маслом.

После обеда, часто переходящего в ужин, хозяйка раздавала гостям фрукты по сезону — свежие яблоки, груши, виноград, или уже засахаренные, в виде варенья. Каждый получал также по букетику из колосков ржи или пшеницы (зимой) или васильков (летом), которые обязательно надо было сохранить и унести домой. На прощание каждому наливали по рюмке ягодной настойки или варенухи — настоянном на яблоках, груше, сливе сладком самогоне.

Крестильная кутья из гречневой крупы

Что нужно. 1 стакан гречневой крупы; 4 стакана молока; 50 г сливочного масла; 2 яйца; соль по вкусу.

Что делать. Крупу перебрать, промыть, залить горячим молоком, посолить по вкусу и сварить рассыпчатую кашу. Заправить ее сливочным маслом, украсить четвертинками яиц, сваренных вкрутую.

Именины

Именины или день ангела — праздник, который отмечают в кругу близких. Поздравления в день памяти святого, чье имя было дано человеку при крещении, — давняя христианская традиция. Впрочем, домашние «именины» — для простых людей. Если же именинник — известная фигура, то и торжество было соответствующим. Именины лица, относящегося к царской фамилии, назывались тезоименитством.

Как рассказывает бывший в 1650‐х годах чиновником Посольского приказа Григорий Котошихин, во времена царя Алексея Михайловича «как придет праздновать день рождения какого боярина или думного человека, они в тот день ездят к царю челом ударить… а после того подносят царю именинные калачи»[163].

В праздничные дни на видном месте появлялся именинный пирог, которым цари угощали патриарха и сопровождавшее его духовенство, а затем бояр и все другие чины. Этот именинный пирог составлял неотъемлемую часть почтения, уважения, преданности придворных. Делясь угощением, именинник разделял свою радость с окружающими.

«Добрый именинник до трех дней» — эта давняя поговорка как бы намекает нам, что праздник этот был долгим и веселым. А сам именинный пирог по старому обычаю разламывался над головой виновника торжества с пожеланиями благополучия и процветания.

В 1663 году в день ангела царевны Екатерины Алексеевны были разосланы именинные «крупитчатые» (то есть сделанные из отборной пшеничной муки) пироги: боярыням с маком, а женам ближних стольников — с сыром.

Простой народ праздновал свои именины без особых затей. Вот как это описывал прозаик Александр Левитов:

— С аменинником! — врезался в дьячихину думу, церковный староста, закадычный приятель ее мужа. — На-ка вот, прими подарочек, — прибавил он, вынимая из‐за пазухи жареную курицу и полштоф сладкой водки. — Не взыщи: чем богаты, тем и рады[164].

Перейти на страницу:

Все книги серии Культура повседневности

Unitas, или Краткая история туалета
Unitas, или Краткая история туалета

В книге петербургского литератора и историка Игоря Богданова рассказывается история туалета. Сам предмет уже давно не вызывает в обществе чувства стыда или неловкости, однако исследования этой темы в нашей стране, по существу, еще не было. Между тем история вопроса уходит корнями в глубокую древность, когда первобытный человек предпринимал попытки соорудить что-то вроде унитаза. Автор повествует о том, где и как в разные эпохи и в разных странах устраивались отхожие места, пока, наконец, в Англии не изобрели ватерклозет. С тех пор человек продолжает эксперименты с пространством и материалом, так что некоторые нынешние туалеты являют собою чудеса дизайнерского искусства. Читатель узнает о том, с какими трудностями сталкивались в известных обстоятельствах классики русской литературы, что стало с налаженной туалетной системой в России после 1917 года и какие надписи в туалетах попали в разряд вечных истин. Не забыта, разумеется, и история туалетной бумаги.

Игорь Алексеевич Богданов , Игорь Богданов

Культурология / Образование и наука
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь

Париж первой половины XIX века был и похож, и не похож на современную столицу Франции. С одной стороны, это был город роскошных магазинов и блестящих витрин, с оживленным движением городского транспорта и даже «пробками» на улицах. С другой стороны, здесь по мостовой лились потоки грязи, а во дворах содержали коров, свиней и домашнюю птицу. Книга историка русско-французских культурных связей Веры Мильчиной – это подробное и увлекательное описание самых разных сторон парижской жизни в позапрошлом столетии. Как складывался день и год жителей Парижа в 1814–1848 годах? Как парижане торговали и как ходили за покупками? как ели в кафе и в ресторанах? как принимали ванну и как играли в карты? как развлекались и, по выражению русского мемуариста, «зевали по улицам»? как читали газеты и на чем ездили по городу? что смотрели в театрах и музеях? где учились и где молились? Ответы на эти и многие другие вопросы содержатся в книге, куда включены пространные фрагменты из записок русских путешественников и очерков французских бытописателей первой половины XIX века.

Вера Аркадьевна Мильчина

Публицистика / Культурология / История / Образование и наука / Документальное
Дым отечества, или Краткая история табакокурения
Дым отечества, или Краткая история табакокурения

Эта книга посвящена истории табака и курения в Петербурге — Ленинграде — Петрограде: от основания города до наших дней. Разумеется, приключения табака в России рассматриваются автором в контексте «общей истории» табака — мы узнаем о том, как европейцы впервые столкнулись с ним, как лечили им кашель и головную боль, как изгоняли из курильщиков дьявола и как табак выращивали вместе с фикусом. Автор воспроизводит историю табакокурения в мельчайших деталях, рассказывая о появлении первых табачных фабрик и о роли сигарет в советских фильмах, о том, как власть боролась с табаком и, напротив, поощряла курильщиков, о том, как в блокадном Ленинграде делали папиросы из опавших листьев и о том, как появилась культура табакерок… Попутно сообщается, почему императрица Екатерина II табак не курила, а нюхала, чем отличается «Ракета» от «Спорта», что такое «розовый табак» и деэротизированная папироса, откуда взялась махорка, чем хороши «нюхари», умеет ли табачник заговаривать зубы, когда в СССР появились сигареты с фильтром, почему Леонид Брежнев стрелял сигареты и даже где можно было найти табак в 1842 году.

Игорь Алексеевич Богданов

История / Образование и наука

Похожие книги