«Русская река»: Речные пути Восточной Европы в античной и средневековой географии

Что касается синонимичных названий Дона Tanakvísl и Vanakvísl, то второе из них означает «Устье ванов» (vana – род. падеж мн. ч. от сущ. vanr, обычно употребляемого в форме мн. ч. vanir «ваны»;[666] kvísl «устье»[667]). Снорри строит свое изложение так, что из него можно заключить, будто путем следующего (невозможного в принципе) фонетического перехода латинское наименование Дона – Tanais – произошло от «Устья ванов»: Vanakvísl > Tanakvísl > Tanais, а значит, устье Дона издревле было местом обитания ванов. Определить место земного обитания ванов Снорри понадобилось потому, что в «Саге об Инглингах» он излагает миф о войне асов[668] и ванов (войне, приводящей к консолидации общины богов), но асы, противники ванов в этой войне, согласно легенде о заселении Скандинавии, имеют место земного обитания – они являются выходцами из Азии.

Искусственные построения Снорри можно было бы оставить без внимания, если бы они не имели дальнейшей истории. Однако на исландской карте середины XIII в. (GKS 1812 4^o) граница между Европой и Азией обозначена как Tanakvisl fluvius maximus «Великая река Танаквисл».[669]

Seimgol (Сейм)

Seimgol (Сейм) – левый приток Днепра, соединявший Днепровский путь с Волго—Окским и Донским, а потому занимавший важное место в центральной части восточноевропейской речной системы. Такое прочтение гидронима предложено Е. А. Мельниковой.[670] Мне оно представляется более вероятным, нежели разделяемое рядом исследователей[671] и убедительно отвергнутое Мельниковой мнение, что следующие одно за другим имена Seimgol и Duna относятся к одной реке – «земгальской Двине», т. е. к Западной Двине.

Olkoga (Волга)

Существует мнение, что Olkoga – это обозначение Волхова.[672] На мой взгляд, подобное толкование исключено: в противном случае мы имели бы фиксацию этого имени в первом топонимическом пласте, ибо лежащая на Волхове Ладога (Aldeigja) была освоена скандинавами (согласно имеющимся археологическим данным) уже в середине VIII в., т. е. почти на век раньше, чем остальная часть пути «из варяг в греки». Однако в ранних источниках этого имени нет. Olkoga – принадлежность второго пласта, равно как и Nepr «Днепр», ибо в Днепро—Двинское и Волго—Окское междуречья скандинавы, естественно, проникли несколько позднее, нежели в «начальные» точки пути. Выбирая между двумя прочтениями этого гидронима, Е. А. Мельникова затрудняется отдать предпочтение какому—либо одному из них и считает, что «единственное, что, пожалуй, говорит в пользу отождествления гидронимов Olkoga и Волга, – это сохранение в скандинавской форме окончания – га, свойственного финским субстратным гидронимам» европейского Севера, тогда как – утверждает исследовательница – «объяснить переходов в гидрониме Волхов (даже в его архаичной форме – ово-) в – ga невозможно».[673]

Nepr (Днепр)

Nepr упомянут в той же форме, что и в трактате «Великие реки», в скальдической туле (см. ниже) и в «Саге о крещении» (см. ниже). При сопоставлении древнескандинавской формы Nepr с древнерусской былинной формой Нѣпръ высказывались две противоположные точки зрения. С. Рожнецкому «кажется… естественным» «объяснение былинного Непра из др. – сканд. (и тоже из др. – шведского) Nepr»: он предполагает, «что существовали русские былины… сложенные по образцу варяжских песен, упоминающих Nepr, и перенятые вместе с их содержанием».[674] Напротив, Е. А. Мельникова допускает, что скандинавская форма может восходить к русской былинной,[675] и это представляется мне более вероятным, поскольку при создании топонимии и гидронимии как «Восточного», так и «Западного пути» древними скандинавами достаточно регулярно соблюдался принцип фонетического уподобления.[676]

Здесь же упомяну, что как обозначение Днепра в древнескандинавской письменности также встречается форма Danpr, от которой происходит ойконим Danparstaðir, упоминаемый в двух эддических песнях – в «Гренландской Песни об Атли»[677] и в «Песни о Хлёде»[678] – и в одной из саг о древних временах – в «Саге о Хервёр и конунге Хейдреке», местами восходящей к германской героической поэзии, но все же созданной в XIII в. и сохранившейся в рукописях XIV–XV вв.[679] Урсула Дронке полагает, что, вероятно, Днепр был зафиксирован в героических песнях как территория расселения готов, каковых здесь локализует римский историк VI в. Иордан.[680] Древнескандинавская форма Danpr соответствует форме Danaper у Иордана.[681] Аналогично Г. Шрамм рассматривает имя Danpr как восходящее к готской традиции название Днепра, употреблявшееся в Среднем Поднепровье.[682]

Nyia (Нева)