«Русская река»: Речные пути Восточной Европы в античной и средневековой географии

отправились оба вместе по всему свету и вплоть до Йорсалахейма (Палестины. – Т. Д.), а оттуда до Миклагарда (Константинополя. – Т. Д.) и далее до Кёнугарда (Киева. – Т. Д.) восточным путем по Непру (Днепру. – Т. Д.). Торвальд умер в Руссии (на Руси. – Т. Д.) недалеко от Паллтескьи (Полоцка. – Т. Д.). Там он похоронен в одной горе у церкви Иоанна Крестителя, и зовут его святым. Так говорит Бранд Путешественник: «Я пришел туда, где Торвальду Кодранссону Христос дал упокоение, там он похоронен на высокой горе вверх по течению Дрёвна у церкви Иоанна».[694]

Прядь, в свою очередь, сообщает, что Торвальд основал в Гардарики монастырь при церкви Иоанна Крестителя, где и окончил свою жизнь, и был там похоронен. «Тот монастырь стоит под высокой горой, которая зовется Дрёвн».[695]

Указание саги на то, что исландский миссионер Торвальд Кодранссон умер на Руси «недалеко от Полоцка» и похоронен «на высокой горе upp н Drafne (вверх по течению Дрёвна) у церкви Иоанна» не следует понимать буквально, поскольку число опорных ориентиров (этно-, топо– и гидронимов), с которыми можно соотнести ту или иную местность в пределах Древнерусского государства, крайне ограничено, и в понятие «недалеко от Полоцка» может входить, по саге, вся Полоцкая земля. На мой взгляд, в качестве вероятного местонахождения этой реки можно предложить район Браслава Завилейского,[696] расположенного «на северо—западной окраине Полотчины, у литовских границ, в неприступном высоком месте, на перешейке между озерами Дривято и Новято».[697] Помимо озера Дривяты, поблизости расположено озеро Дрисвяты, а в окрестностях – целый гидронимический узел со сходными названиями, любое из которых, в силу звукового сходства, могло быть передано при помощи скандинавского гидронима Dröfn. В предложенном толковании текста[698] реальная и саговая топография и гидронимия находятся в полном соответствии; в пользу него говорит также и вполне очевидное присутствие в этом регионе скандинавов (в 6 км к северу от Браслава находится Масковичское городище, при раскопках которого были обнаружены многочисленные фрагменты костей, датируемых XI–XIII вв., с нанесенными на них руническими надписями[699]); открытым, правда, остается пока вопрос о церкви Иоанна Крестителя. Впрочем, на одном из Браславских озер есть остров с названием Монастырь.

* * *

Итак, повторю еще раз: скандинавским источникам известно девять восточноевропейских рек. Это – Северная Двина (Vína), Западная Двина (Dýna), Днепр (Nepr, Danpr), Нева (Nyia), Сейм (Seimgol), Дон (Dún, Tanais), Волга (Olkoga), Кама (Kuma) и река недалеко от Полоцка (Dröfn).

В памятниках древнескандинавской письменности содержатся также упоминания двенадцати городов, соотносимых как авторами этих сочинений, так и их последующими издателями и комментаторами с древнерусскими городами: это Hólmgarðr, Aldeigjuborg, Кœnugarðr, Pallteskia, Smaleskia, Súrdalar, Móramar, Rostofa, Sýrnes, Gaðar, Álaborg, Danparstaðir.[700] Первые восемь из них практически однозначно отождествляются исследователями с Новгородом, (Старой) Ладогой, Киевом, Полоцком, Смоленском, Суздалем, Муромом и Ростовом (остальные имеют не столь однозначные толкования). Семь из этих восьми входят в число десяти городов, относимых русской летописью к IX веку. Со всей очевидностью проступает их «‘водноторговый’ характер»,[701] их связь с важнейшими торговыми путями рубежа первого и второго тысячелетий: так, Полоцк, Смоленск, Муром, Ростов и Суздаль принадлежат водной магистрали Западная Двина – Днепр – Ока – Волга; Ладога, Новгород, Смоленск, Киев – этапы пути «из варяг в греки» (Волхов – Ловать – Днепр). Скорее всего, именно этим обстоятельством объясняется знакомство скандинавов с названными городами и фиксация этих топонимов в древнескандинавской письменности.