«Русская река»: Речные пути Восточной Европы в античной и средневековой географии

В связи с приведенными выше рассуждениями относительно гидронима Olkoga «Волга» возникает вопрос о том, почему название реки Невы принадлежит к более поздней традиции? Дело в том, что Нева была «в свое время много шире, чем теперь, и имела даже вид пролива в Финский залив, пролива, быть может, не исчезнувшего даже около времени Нестора, который прямо говорит, что «того озера (Нево или Ладожского) впадает устье в море Варяжское», т. е. не называет р. Невы, хотя знает Ловать, Волхов и другие».[683] Соответственно, и скандинавы не знали этого гидронима. По мнению В. А. Брима, «путь из Финского залива в Ладожское озеро едущим мог представляться скорее каким—то заливом или проливом, чем рекою».[684] Вполне возможно, что Нева и Ладожское озеро исходно воспринимались скандинавскими мореплавателями как непосредственное продолжение Финского залива, не требующее отдельного названия.[685]

Финское слово neva означает «болотистая местность». Первоначально оно выступало именем не реки и не Ладожского озера (летописного «озера великого Нево»), а окруженной болотами южной части озера – Nevajärvi.[686] Скандинавское и ганзейское имя Невы Ny (Nü, Nyu), равно как и Nyia трактата «Великие реки», возникли путем народно—этимологического осмысления Neva как «новый».[687]

Kuma (Кама)

При том, что гидроним Kuma встречается только в одном тексте, исследователи соглашаются, что это – обозначение Камы, притока Волги.[688]

* * *

Значительное число восточноевропейских рек названо и в одной из тул (скальдических перечней поэтических синонимов – так называемых хейти) конца XII в. Эти тулы приводятся в «Младшей Эдде» (после раздела «Язык поэзии») и включают в себя хейти морских конунгов и великанов, богов и людей, битвы и различных видов оружия, рыб и животных, неба и земли, морей и рек.[689] Интересующая нас тула состоит из шести строф по шесть строк в каждой и перечисляет возможные в скальдических стихах обозначения рек.[690] В трех ее строфах упомянуто шесть восточноевропейских гидронимов, пять из которых, действительно, не встречаются в поэзии скальдов. Это – Dún «Дон», Dýna «Западная Двина», Olga «Волга» (?), Nepr «Днепр» и Dröfn – река недалеко от Полоцка. Скальдам X в. известна лишь одна из шести названных здесь рек, а именно Vína (Северная Двина).

Dún (Дон)

В отличие от того, как он упоминается в трактате «Великие реки», Дон в скальдической туле никак не выделяется из общего перечня рек. О. Прицак предлагает двойное толкование исландского имени: «Дон» и «Донец».[691]

Olga (Волга [?])

По поводу гидронима Olga следует оговориться, что его прочтение не столь однозначно («Волга»), как это видится О. Прицаку.[692] Е. А. Мельникова, вслед за Е. А. Гуревич, видит в этом имени эпитет со значением «шумящий» и полагает, что «оно не является гидронимом и не может быть искаженным вариантом названия Волга». Впрочем, как подчеркивает исследовательница, в ряде рукописей вместо хейти olga мы обнаруживаем слово Alkoga, скорее всего, идентичное гидрониму Olkoga в географическом сочинении «Великие реки». Логичным представляется объяснение, что составителю тулы – исландцу начала XIII в. – локализация реки с названием Olkoga могла быть неизвестна, а потому он предпочел заменить неясный гидроним эпитетом olga .[693] Из этого рассуждения следует, что такого варианта, как Olga, у древнескандинавского обозначения Волги не было, но, тем не менее, очевидно, что до составителя тулы имя Волги в перечне рек, в том или ином виде, дошло.

Dröfn (Дрёвн)

О том, что Dröfn – это река недалеко от Полоцка, известно не из перечня имен, а из двух саг второй половины XIII в., восходящих к несохранившейся латиноязычной «Саге об Олаве Трюггвасоне» монаха Гуннлауга (ум. ок. 1218 г.). Это – «Сага о крещении», епископская сага, известная из «Книги Хаука» (1323–1329 гг.), и «Прядь о Торвальде Путешественнике», сохранившаяся в рукописи XV в.

Сага повествует о двух исландцах, Торвальде Кодранссоне и Стевнире Торгильссоне, которые в 1000 году