«Русская река»: Речные пути Восточной Европы в античной и средневековой географии

Подобная абстрактная гидрографическая идея существовала не только в древнескандинавском сознании. Так, И. Г. Коновалова подвергла тщательному анализу гидроним «Русская река» в употреблении арабского географа середины XII в. ал—Идриси. Ей удалось выявить сложный состав рассказа ал—Идриси о «Русской реке» и на этом основании придти к выводу о невозможности однозначного ее отождествления с каким—либо географическим объектом на территории Восточной Европы. По мнению исследовательницы, арабский гидроним выражает одну «идею, а именно возможность попасть из северных областей Европы на юг». Не без основания в качестве параллели этому последнему она приводит два топонима, созданных в рамках иных культурных традиций, – древнерусский путь «из варяг в греки» и «Восточный путь» ранних королевских саг.[714]

Мне представляется, что в памятниках древнескандинавской письменности имеется более близкая параллель «Русской реке» ал—Идриси. Это – безымянная «большая река» «Саги об Ингваре Путешественнике».

«Сага об Ингваре Путешественнике», как правило, причисляется к сагам о древних временах. По мнению Д. Хофмана, дошедший до нас текст представляет собой выполненный до 1200 г. исландский перевод утерянного ныне латинского оригинала, сочиненного в конце XII в. Оддом Сноррасоном, монахом Тингейрарского монастыря в Исландии.[715] Сага сохранилась в двух пергаменных рукописях середины XV в. и в большом числе бумажных списков XVII–XIX вв.

Сага повествует о событиях середины XI в. Главный ее герой, чьим именем она и названа, – шведский хёвдинг Ингвар, сын Эймунда, отправившийся со своей дружиной «на восток».

Через некоторое время отплыл Ингвар из Свитьод с тридцатью кораблями и не спускал парусов, пока они не приплыли в Гардарики; и принял его конунг Ярицлейв с большим почетом. Там Ингвар пробыл три зимы и научился говорить на многих языках. Он слышал рассказы о том, что три реки текут с востока через Гардарики, и самая большая та река, что находится посредине. Тогда стал Ингвар ездить по всему Аустррики и спрашивать, не знает ли кто, откуда течет та река; но никто не мог этого сказать. Тогда собрался Ингвар в путь из Гардарики и хотел пройти всю ту реку и узнать ее протяженность. […] После этого поплыли они по реке с тридцатью кораблями, и держит Ингвар путь на восток.[716]

Путешествие по реке, согласно саге, было непростым: здесь встречались змеи, летающие драконы, ужасные великаны, драконы, лежащие на золоте, королевы, говорящие на многих языках, языческие женщины, заражающие смертельной болезнью воинов, циклопы и даже сам дьявол; на пути оказывались скалы, водопады, пороги, большие селения и даже город из белого мрамора.

Попытки «выяснить», что это за река, оказались весьма беспомощными и довольно противоречивыми. Первым, кто высказал свое предположение, был неизвестный автор, создавший в XIV в. «Сагу о Хрольве Пешеходе». Рассказывая о конунге Хреггвиде, он сообщил, что тот «подчинил себе земли по реке Дюна (Западная Двина. – Т. Д.), которая течет по Гардарики… Эта река – третья или четвертая по величине на земле. Источник этой реки искал Ингвар Путешественник, как говорится в саге о нем».[717] Те современные исследователи, которые исходили в первую очередь из того, что «Сага об Ингваре» повествует о том же походе Ингвара в Серкланд, о котором сообщают около тридцати шведских рунических надписей, и помещали Серкланд в Поволжье или Прикаспии, были убеждены, что это Волга.[718] Волгой считают реку и те, кто придал значение указанию саги, что это – «самая большая» из трех рек, текущих по Гардарики.[719] Те, кто обратил внимание на описание порогов на реке, и те, кто связал поход Ингвара с походом русских на Византию, естественно, определили описанную сагой реку как Днепр.[720] М. Ларссон, попытавшийся «направить» поход Ингвара в Закавказье, посчитал наиболее отвечающей описанию реку Риони.[721]