«Русская река»: Речные пути Восточной Европы в античной и средневековой географии

Мы видим из текста, что для автора саги «государство» «королевы Силькисив», до которого можно доплыть по «большой реке», лежит где—то за Константинополем, т. е., по—видимому, в Средиземноморье. Конечно, глядя на современную карту, трудно понять, как, возвращаясь из Средиземноморья, можно, двигаясь «в правильном направлении», приплыть на Русь, а сбившись с пути, придти в Константинополь, как вообще можно миновать Константинополь, направляясь на Русь. Но эти несообразности не требуют никакого иного объяснения, кроме констатации того факта, что в средневековом общественном сознании, в средневековой картине мира отразились не конкретные географические знания, а обобщенные представления, одним из которых, идущих еще от античности, было представление о том, что из северных областей Европы можно водным путем попасть на юг. Таким видел мир арабский географ, такой была ментальная карта средневекового скандинава.

ОЧЕРК 4 «Мир» для проезда из Ладоги в Новгород, или О контроле над речными путями со стороны Древнерусского государства

Практически с момента своего основания в VIII в. Ладога представляла собой «центр городовой волости (с XI в. – наместничества), располагавшейся вдоль порожистой части Волхова (Гостиннопольские и Пчевские пороги). Входившие в состав этой волости связанные с хозяйственным освоением окрестных земель поселения—сателлиты, а также дорожные станции контролировали низовье Волхова (длина около 60 км) и обслуживали международное судоходство».[731]

Ладогу в качестве промежуточного пункта на пути из Скандинавии в Новгород саги знают – об этом шла речь выше. Впрочем, этот маршрут известен нам лишь по «Кругу земному» Снорри Стурлусона (ок. 1230 г.) и по «Саге об оркнейцах», да и то в той ее части, которая была переработана при участии Снорри Стурлусона (тоже ок. 1230 г.). Ни в скальдических стихах, использованных Снорри, ни в «Красивой коже», содержащей аналогичные рассказы о поездках из Руси в Швецию конунгов Магнуса Олавссона и Харальда Сигурдарсона, указания на путь через Ладогу нет.

Мне представляется, что саги сохранили также косвенную информацию о тех контрольно—пропускных функциях Ладожской волости, о которых писал целый ряд исследователей.[732]

Так, последняя глава «Саги об Олаве Святом» в «Круге земном» Снорри Стурлусона повествует о поездке норвежских вождей на Русь за малолетним Магнусом в начале 1035 г.

Ранней весной начинают они свою поездку, Эйнар Брюхотряс и Кальв Арнасон, и была у них большая дружина и самые лучшие люди, какие только были для этого в Трёндалёге. Они поехали весной на восток через [горы] Кьёль до Ямталанда, затем в Хельсингьяланд и оказались в Свитьод, сели там на корабли, поплыли летом на восток в Гардарики, пришли осенью в Альдейгьюборг. Отправили они тогда послов вглубь страны в Хольмгард к конунгу Ярицлейву с сообщением, что они предлагают взять с собой Магнуса, сына конунга Олава Святого, и сопровождать его в Норег, и оказать ему помощь в том, чтобы он добился своих родовых земель, и поддержат его в том, чтобы он стал конунгом над страной. И когда это сообщение достигло конунга Ярицлейва, тогда держал он совет с княгиней и другими своими хёвдингами. Все они согласились, что норвежцам следует послать слово и тем самым вызвать их к конунгу Ярицлейву и Магнусу. Был им дан мир для их поездки. И когда они прибыли в Хольмгард, то было решено между ними, что те норвежцы, которые туда приехали, переходят в руки Магнуса и становятся его людьми…[733]