Русские народные сказки

Муж приходит, начинает рубить дерево, а она из дупла и говорит: «Мужик, не делай мотовила: жена умрет!»

Жалко мужику, что жена умрет, он и не стал делать мотовила. А она вперед его успела прибежать домой и легла на печку. Он приходит. «Муж, что же ты мотовила не сделал?» — «Да вот, так и так!» — «То-то и дело!»

Только через некоторое время мужик опять пошел мотовило делать. А она снова прибежала к дереву другой дорогой и то же прокричала. Так он и в этот раз не сделал мотовила.

И в третий раз тоже. Но в четвертый раз он взял да и срубил дерево. «Пусть, — говорит, — жена умрет, а сделаю мотовило!»

Сделал мотовило, приносит домой, а жена раньше его домой прибежала и легла на печку. Муж и говорит: «Вот тебе, жена, мотовило!» — «Ну, как же я буду прясть? Ведь как сяду, так и умру!»

Вот берет она лен — и садится прясть; напряла нитку, другую, а третью начала прясть и стала у нее рука опускаться, а потом и сама повалилась; упала и захрипела — начала умирать. Муж и догадался, что она привередничает: «Жена, не умирай! Я тебя воскрешу!» А она ему ничего не отвечает — дух стал захватываться. «Жена, никак, ты умираешь?»

Как взял муж плеть — как она вскочит да бежать. Куда и лень подевалась!

И стали они хорошо жить.

90. Упрямая жена

Жили муж с женой. Муж поехал на базар и купил коты. Приезжает домой. Жена поглядела: в мешке коты. «Муж, — говорит,— кому коты купил?» — «Матушке». — «Умру! Зачем коты матери купил?»

День не ест, два не ест. Пришел муж: «Ну, что ты делаешь, за что умираешь?» — «Скажи, кому коты купил?» — «Матушке».

Она не пьет, не ест, больна лежит. Опять муж приходит: «Ну, за что умираешь?» — «Скажи, кому коты купил?» — «Матушке».

Она пуще захворала; послали за священником. Приходит муж: «Ну, за что умираешь?» — «Кому ты коты купил?» — «Матушке».

Пришел священник. Опять муж подходит. Она спрашивает: «Кому ты коты купил?» — «Матушке». — «Делай гроб, клади меня в гроб!»

Сделали гроб, положили в гроб, понесли хоронить. Муж подходит к ней: «Глупая! За что умираешь?» — «Скажи, кому коты купил?» — «Матушке!» — «Зарывайте меня в землю!»

Так и зарыли.

91. Кому горшок мыть?

Бывало-живало, жили старичок и старушка. Бедно жили, не богато. А ленивы были — ни один робить[115] не хотел. Старик говорит: «Свари-ка, старуха, каши». — «Ладно, старик, сварю».

Сварила кашу. Вку-усную кашу наварила! Покушали. А горшок грязный: каша из муки была. Ни одному мыть не охота. Старик говорит: «Старуха, помой горшок!» — «Нет, ты помой!»

Никто горшок не моет. Ну и ладно: не мыть так и не мыть, пусть горшок не мыт. Так и спать легли — горшок все не мыт. И уговор сделали: кто утром наперед заговорит, тому и горшок мыть.

Проспали ночь. Настало утро. Вот и лежат утром оба. Тот не говорит, и другой не говорит.

Лежат. Уж и время полдень, а у них печь не топится. Народ стал толпиться: смотрит, что такое у них? Человек пять зашло в избу. А они все лежат, молчат.

Соседи спрашивают: «Что у вас случилось!» Они молчат. Стали всю деревню собирать. Что с ними случилось, не могут понять. Всю деревню собрали, полна изба людей. Народ галдит, шумит — они молчат. «Ну, что с вами случилось?» Молчат. «Ну, что делать? За попом пошлем. Что такое с ними?»

За попом послали, привели попа. Поп спрашивает: «Что у вас случилось? Надо вас исповедовать».

Молчат. Так поп ничего и не мог у них допытаться. Молчат да и только.

Поп говорит: «Надо им человека, нельзя их так оставлять, надо посматривать за ними!» Одна женщина и говорит. «Я останусь, буду за ними посматривать. Только ведь мне и плату надо… Как без жалованья станешь жить?»

Поп говорит: «Вот пальто новое висит, за услуги возьми.»

Старуха и вскочила: «Отдам я свое пальто?! Не отдам!» А старик говорит: «Тебе, старуха, мыть горшок!»

92. Болтливая старуха

Жили-были старик со старухой. Не умела старуха язык держать за зубами. Бывало, что ни услышит от мужа, тут же вся деревня знает. Да не столько старуха правды скажет, сколько наплетет да наврет.

Вот однажды пошел старик в лес за дровами. Наступил в одно место ногой — нога и провалилась. «Что такое? — думает старик. — Погляжу-ка». Сломал сук, копнул им раз, другой, третий и вырыл котел, полный золота. Ну и удача! Только как домой взять? От болтливой жены не укроешься. Она всему свету раззвонит. Еще беды наживешь! Подумал-подумал старик, зарыл котел обратно в землю и пошел домой.

На другой день утром стащил он у жены целую гору блинов, взял живого зайца да живую щуку и в лес отправился. Идет по лесу, на сучки-веточки блины накалывает. На большую сосну щуку повесил — на самую верхушку. А зайца в сеть посадил да в речку опустил. И домой отправился.

Приходит в избу. «Ну, жена, счастье нам привалило! Только тебе сказать нельзя — пожалуй, всем разболтаешь!» — «Скажи, старичок, право слово, никому не скажу!» — «Уж так и быть, старуха, скажу. Нашел я в лесу полный котел золота». — «Батюшки! Пойдем поскорей, домой унесем!» — «Смотри, старая, никому не сказывай, не то беду наживем!» — «Не бойся! Ты только не болтай, а я смолчу!»