Русские народные загадки Пермского края

Упомянутая в загадке бурая корова – не просто корова коричневой (скрасна-черноватой) масти (частая кличка Буренка подмечает особую привязанность в народе к животным именно этой масти). Соотношение солнца с коровой (бурой, чаще красной) – древняя мифологическая аналогия; еще более древним считается соотнесение коровы со всей Вселенной, откуда известное многим народам почитание коровы как прародительницы. Отголоски мифического уподобления коровы солнцу заметны, в частности, в устойчивой уральской примете на погоду: если первой в стаде, возвращающемся домой «с воли», идет бурая (красная) корова, завтра будет солнечный день (ср. также строки из стихотворения С. Есенина о рассвете и «рождении» солнца: «Отелившееся небо лижет красного телка»). В фольклоре немало других персонажей, где бурый цвет обозначает близость к божеству (напр., Сивка-бурка); воспроизведение «огненной» (волшебной, божественной) природы коровы очевидно и во многих других загадках (типа красная корова черную лижет – огонь и кочерга).

Летит свинка, вся в золотых щетинках. (Солнце; Конь).

Загадка о солнце, возможно, отразила одно из древних представлений солнца в виде свиньи. «Ориентированность» этого животного на небо в своеобразной форме осмыслена в многочисленных идиомах типа где тому бывать, чтобы свинье небо видать; где уж свинье на небо глядеть. Многие народные приметы фиксируют «зависимость» погоды от поведения свиньи (ср.: свинья чешется – не будет дождя; свинья несет в зубах траву – к непогоде).

На сохранение отдаленной связи свинья – солнце указывает устойчивое обрядовое обыкновение иметь на столе на Новый год (Старый Новый год, Васильев вечер) поросенка, свиную голову (праздник известен своим солярным характером, приходится на время начала удлинения светового дня). Эта загадка приводится и с другой отгадкой – Конь. Символического противоречия в разности отгадок нет: конь – еще более известный древний символ солнца. Более поздние, уже не окрашенные мифологически переосмысления образа – в загадке об иголке: Свинка – золота щетинка, ленной хвост, По белу свету скачет, весь мир красит; в загадке о печке-буржуйке: Стоит свинка – золоты щетинки.

Сестра к брату в гости идет, а он от сестры прячется. (Солнце и месяц).

Загадка опирается на мифологическую идею. Отношения между луной и солнцем в различных мифологических системах представляются либо как кровнородственные (брат и сестра), либо как супружеские. В данном тексте, скорее всего, отражены более древние представления, согласно которым луна выступает в качестве мужского, а не женского персонажа (сестра-солнце, здесь, в отличие от брата-месяца, активна; месяц как брат фигурирует и в массе заговорных текстов Прикамья).

Белая кошка лезет в окошко. (Свет).

Определение белая в фольклоре указывает на идеальные свойства и на отнесенность к священным объектам (ср.: лебедь белая, белая береза, белы руки, бело лицо героини обрядового фольклорного текста и пр.). Сближение света (а фактически рассвета, дня, поскольку эти слова в народной речи устойчиво определяются как белый день, белый свет) с кошкой в немалой степени связано с древним осознанием этого животного как существа «верхнего» мира (культ кошек у разных народов, как известно, связан с «антагонизмом» кошек и мышей – последние представляют, напротив, не жизнь, а нижний, подземный мир, смерть).

Гроб плывет, мертвец ревет, ладан пышет, свечи горят. (Гром, молния, туча).

Загадка строится на уподоблении грозы похоронному обряду и, возможно, развивает древнюю идею грозы как очистительной божьей кары (грома как гневного голоса бога). Уподобление тучи плывущему гробу (не случайно гроб своей формой напоминает лодку) основано не столько на внешних аналогиях, сколько на древнем восприятии гроба как средства для перемещения на тот свет, который отделен от мира живых рекой. Другие атрибуты и моменты похоронного обряда (ладан, горящие свечи) вводят тему огня, с которым в народном сознании ассоциируется идея очищения.

Пришла Маланья – зажглось пламя, пришел Пахом – затрясся дом. (Молния и гром).

Загадка о молнии и громе очень точно воспроизводит мифологическую этимологию имени Маланья, сохраняющего в своей основе (в консонантном ядре слова, т. е. в наборе согласных звуков) те же звуки М, Л, Н, что и в слове молния, сравните, например, и диалектное пермское молонья – молния.