Русские народные загадки Пермского края

Перво дело – горницу освещать, друго дело – крик унимать, третье дело – чистоту наблюдать. (Береза).

Как и в предыдущей загадке, раскрывается различное использование березы в традиционном быту. В первом случае речь идет о березовой лучине, во втором – о березовом шесте очепе, на который подвешивалась детская колыбель, в третьем – о березовом венике.

Белые овечки бегают по свечке. (Верба).

Сравнение вербы со свечой носит не «физический», а скорее символический смысл. Верба здесь, как и свеча, упомянута в связи со своей обрядово-магической ролью. Как культовое растение она используется в пасхальных обрядах, «освящает» наступление весны и солнечного тепла. Дерево, распускающее свои почки первым вносит, как и свеча, идею присутствия божественного, «передает» человеку, вообще всему живому, здоровье, силу, красоту (это растение, известное своим долголетием, как символ бессмертия символически используется во многих культурах, от Европы до Китая). Можно предполагать, что неслучаен и образ белых овечек: в традиционной культуре белая овца символизирует богатство и источник блага (ср. уподобление солнца белому барану в других культурах). Одна из скрытых подсказок для отгадки – тот факт, что пермское диалектное слово бальки обозначает и овец, и почки на вербе. Интересным моментом является в этом тексте также скрытое имитирование блеяния овец (в фонетических повторах бе-, ве-, бе-, ве-).

<emphasis>Животные. Птицы. Насекомые</emphasis>

Два-ста рогаста, четыре-ста ходаста, один мохтун (махтун), два ухтухта. (Корова).

Текст демонстрирует использование изощренных способов «лингвистического» засекречивания, прежде всего, за счет создания искусственных слов. Если соотнесения рога – рогаста, ноги – ходаста, хвост – махтун очевидны, то обозначение ухо как ухтахто осложнено. Во-первых, оно сближено с диалектными междомётными выкриками типа ухтух, ухти-тухти, связанными с идеей удивления, восхищения, во-вторых, представляет собой своеобразную «псевдоморфему» тайной речи (ср. в загадке: Вышел я на ухтухту, съела меня тавтавта, кабы не пахтахта – горе бы мне; здесь ухтухта – улица, тавтавта – собака, пахтахта – палка).

Кто всегда с деньгами ходит? (Поросенок).

В загадке, вероятно, обыграна во многом уже забытая древняя символика свиньи как источника блага. Чисто внешние ассоциации поросенка и денег, конечно, строятся на многозначности слова пятачок – нос свиньи и обозначение монеты (неслучайно в коммерческой магии считается, что для удачи в торговле продавцу в магазине надо иметь сушеный свиной пятачок). Свинья вообще – известный признак крестьянского достатка, блага, отсюда, возможно, и известное обыкновение устраивать копилки в виде розового поросенка.

На горе на Брынской лежит зверь богатырской; усы как у турка, гладенька шкурка. (Кот).

Иносказание и одновременно юмористичность в этом тексте создаются уподоблением домашнего животного «зверю богатырскому», храброму турку. Упомянутая в загадке Брынская гора – известный былинный топоним (ср. в былинах о Илье Муромце и Соловье-Разбойнике: «…И поехал добрай молодец на Чернигин град, на леса на Брынские, через горы Сионские, через те грязи черные, на тоё реку Смородину…»). Брынская гора исходно связана с Брынскими, т. е. Брянскими лесами.

Из города Магазея шла баба Лабазея и встретила Кухарея: Кухарей, Кухарей! не видал ли царя Кощея? – Царь Кощей на печигорских горах почивает, свои силы набирает, поутру будет ваш город воевать. – Ах-ти, горе горевать, куда детушек девать, Разве живых в землю закопать? (Мышь, петух, кот).

Иносказательность текста создается наделением персонажей загадки вымышленными именами. Мышь Лабазея названа по месту обитания (лабаз – старое название помещения для продажи или хранения зерна, муки и некоторых других товаров), петух Кух арей – в связи с его пением «кукареку», кот Кощей – скорее всего, из-за созвучия с «когти». Место обитания мыши Магазея названо старым словом магазея – склад, амбар (из голландского magazijn – «склад» – через французское magasin, восходящее к арабскому источнику).