Русские святые воины в тысячелетней истории России

Описания богослужений на фронте сохранились в воспоминаниях участников боевых будней. Участник боя под Каушеном пишет: «Настало мглистое утро 6-го августа, праздника Спаса Преображения. В полку была отслужена Литургия. Также праздничные богослужения прошли и в других полках, где это возможно было сделать. А уже после праздничной Литургии кавалеристы пошли захватывать переправы через реку Инстер».

На боевых позициях. Фото из архива автора

На фронте не прекращалась важная просветительская деятельность священников. Военное духовенство постоянно занималось нравственным воспитанием солдат. Они вели катехизические беседы и приобщали воинов истинам Православной веры и благочестия, преподавали Закон Божий. Перед тем как принять бой, воины читали молитвы. Вот одна из самых распространённых фронтовых молитв: «Господи Боже, Спасителю мой! По неизреченной любви Твоей Ты положил душу Свою за нас. И нам заповедал полагати души наши за друзей своих. Исполняя святую заповедь Твою и уповая на Тя, безбоязненно иду я положить живот свой за Веру, Царя и Отечество и за единоверных братий наших. Сподоби меня, Господи, непостыдно совершить подвиг сей во славу Твою. Жизнь моя и смерть моя – в Твоей власти. Буди воля Твоя. Аминь».

В 1916 году была введена новая должность военных священников – проповедник. На эти должности назначались наиболее талантливые пастыри. «Выбирались проповедники чрезвычайно тщательно из самых выдающихся священников всей России. Институт этот в начале 1917 г. блистал дарованиями и силами». Шавельский писал, что проповедники «своими вдохновенными проповедями потрясали воинские части, их приветствовали громогласными “ура”, выносили на руках, умоляли ещё раз посетить их».

«Пастыри в своих проповедях и беседах с прихожанами и воинами, отправлявшимися на поле брани, объясняли о позоре плена и о долге каждого русского человека в настоящую тяжёлую годину защищать свою Родину до последней капли крови и рассказывали о тех исключительно тяжёлых условиях, в которых находились наши военнопленные в Германии и Австрии, среди чужого враждебного народа, изнурённые непосильными работами и подвергаемые всякого рода истязаниям и унижениям».

Военные священники призывали к верности государю, воспитывали воинов «в духе непоколебимой преданности вере, беспрекословного повиновения начальству».

Вполне естественно, что священники особо радели об укреплении дисциплины и старались «ограждать воинских чинов от вредных учений, искоренять в них суеверия, исправлять нравственные их недостатки, увещевать, по поручению Полкового Командира, порочных нижних чинов, предотвращать отступления от Православной Церкви и вообще заботиться об утверждении воинских чинов в вере и благочестии».

Золотой наперсный крест на Георгиевской ленте. Фото из архива автора

При этом сами военные священники призваны были подавать пример веры и благочестия. А на поле боя порою приходилось проявлять мужество.

В ходе Первой мировой войны более двухсот священников были награждены Золотым наперсным крестом на Георгиевской ленте.

Всего же за доблесть были награждены различными орденами около двух с половиной тысяч клириков. В том числе и высшей воинской наградой – Георгиевским крестом. Вот их имена: иеромонах Бугульминского монастыря Антоний (Смирнов), судовой священник минного заградителя «Прут» (посмертно), благочинный 7-го Финляндского стрелкового полка Сергий (Соколовский), священник 9-го драгунского Казанского полка Василий (Шпичек), иеромонах Амвросий (Матвеев) 3-го гренадерского Перновского полка (посмертно), священник 5-го стрелкового Финляндского полка Михаил (Семёнов), иеромонах Филофей (Антипочев) 209-го пехотного Богородского полка (пропал без вести), иеромонах Евтихий (Тулупов) 289-го Коротоякского полка (посмертно), священник 42-й артиллерийской бригады Виктор (Кашубский), священник 217-го Ковровского полка Владимир (Праницкий), протоиерей 6-го Финляндского стрелкового полка Андрей (Богословский), протоиерей 154-го пехотного Дербентского полка Павел (Смирнов).

Двадцать девятого октября 1914 года в бою под Севастополем иеромонах Антоний (Смирнов), служивший на корабле «Прут», не покинул раненых матросов и вместе с ними встретил свой последний час. Корабль был подожжён противником. Капитан «Прута» Георгий Быков приказал открыть кингстоны, чтобы он не достался врагу. Команда начала высаживаться на шлюпки, но отец Антоний уступил своё место в лодке матросу, не желая покинуть смертельно раненных, которых не было возможности спасти.