Вот как описал происшедшее историк В. Бондаренко: «В перегруженных шлюпках шла перекличка. Моряки не могли найти только отца Антония. Кто-то неуверенно сказал, будто видел его в последний раз на верхней палубе минзага. И в этот момент среди клубов дыма, окутывающих горящий “Прут”, показался корабельный священник. Он стоял на нижней ступеньке трапа, почти касающейся поверхности моря, и осенял крестом перегруженные до предела шлюпки. Командир корабля крикнул из воды:
– Батюшка, садитесь! Мины могут взорваться!..
К кавторангу Быкову присоединились другие офицеры и матросы:
– Спасайтесь, батюшка!
– “Прут” сейчас затонет!
– Прыгайте в воду, мы вас подберём!..
– Спасайтесь сами, – ответил седой священник. – Мест в шлюпках на всех не хватит, вы молоды, а я уже пожил на белом свете и стар.
После этих слов отец Антоний вернулся в свою каюту, облачился в ризу и, выйдя на горящую палубу с крестом и Евангелием в руках, ещё раз благословил команду. Потом направился внутрь гибнущего корабля. Матросы, глотая слёзы, провожали глазами любимого пастыря, офицеры поднесли руки к козырькам фуражек, отдавая честь доблестному священнику».
Скоро «Прут» скрылся под водой. За свой подвиг иеромонах Антоний (Смирнов) был посмертно награжден орденом Святого Георгия.
Седьмого/двадцатого апреля 1915 года петроградская газета «Вечернее время» рассказала на своих страницах о пастыре-герое, священнике 5-го Финляндского стрелкового полка Михаиле Семёнове.
«17 сентября в бою у О. о. Михаил был контужен, но, несмотря на это, он вынес из-под огня тяжелораненого и доставил его на перевязочный пункт, где причастил всех раненых, напутствовал умирающих и похоронил убитых.
18 сентября в 12 час. дня противник стал сильно теснить левый фланг всего боевого расположения. Видя серьезность создавшегося положения, о. Михаил, не обращая внимания на непрерывный огонь, надев епитрахиль, бросился вперёд и увлёк за собой войска, которые блестяще выполнили возложенный на участок задачу.
За время боев с 8 по 21 октября под дер. Б. и Г. о. Михаил всё свободное время от исполнения своих обязанностей на передовом перевязочном пункте проводил на передовой позиции, где, не обращая внимания на огонь противника, выполнял свои пастырские обязанности и своим редким мужеством и хладнокровием, а также словом пастырского утешения ободрял молодецкий дух стрелков. Во время боя 16 октября необходимо было доставить в передовые окопы патроны. Конюхи не решались проехать на позицию, так как дорога, проходившая около трех вёрст по открытому месту, обстреливалась в это время сильным огнём тяжёлой полевой артиллерии противника. Тогда о. Михаил принял под свою личную команду три патронных двуколки и, ободрив конюхов, смело провёл все двуколки на передовые позиции, чем и обеспечил общий успех стрелков.
8 ноября в дер. Г., когда командир полка со своим штабом и остальными офицерами вошли в помещение, предназначенное для них, там оказалась неразорвавшаяся немецкая бомба. Священник о. Михаил осторожно взял эту бомбу на руки, вынес её из помещения и утопил в реке, чем оградил всех от угрожавшей им опасности».
Кавалером высших военных орденов России и Франции стал отец Андрей Богословский. За боевые заслуги отважный священник был награжден орденами Святой Анны 3-й и 2-й степени с мечами, Святого Владимира 4-й степени с мечами и бантом, а также Золотым наперсным крестом на Георгиевской ленте за участие в Русско-японской войне.
В октябре 1915 года протоиерей Андрей перед боем стоял на холме и благословлял солдат и офицеров. Неприятель открыл стрельбу, но священник остался на прежнем месте. От смерти его спасла висевшая на груди дароносица. Пуля, летевшая прямо в сердце, отскочила в сторону. Протоиерей Андрей Богословский был награждён за храбрость орденом Святого Георгия 4-й степени.
Весной 1916 года Андрей Александрович в составе Русского экспедиционного корпуса отправился во Францию. Союзники по достоинству отметили его деятельность на фронте, вручив орден Почётного легиона. После революции он продолжал сражаться с немцами в составе Русского экспедиционного корпуса. В бою 2 сентября 1918 года отец Андрей был тяжело ранен разорвавшимся снарядом, а затем расстрелян очередью с германского аэроплана. Посмертно русский священник был награждён французским Военным крестом с пальмовой ветвью.