Русские святые воины в тысячелетней истории России

Старообрядческие священнослужители впервые были привлечены в армию в 1916 году. Известно одно пожалование орденом Святой Анны 3-й степени с мечами старообрядческого священника Алексея Журавлёва, состоявшего при Штабе армий Западного фронта.

В годы войны в военно-санитарном поезде в течение нескольких месяцев служил известный русский философ священник Павел Флоренский.

Военным священником был выдающийся иерарх Русской Православной Церкви митрополит Николай (Ярушевич). Вскоре после рукоположения в священнический сан в 1914 году он выехал на фронт. Служил духовником-проповедником в санитарном поезде, а затем священником лейб-гвардии Финляндского полка. В следующем году в связи с тяжёлой болезнью (ревматизм с осложнением на сердце) был вынужден покинуть фронтовую часть.

При этом никто не снимал с военных священников их повседневные обязанности. В том числе канцелярские. Они должны были хранить множество документов: описи полковых церквей, их имущества и капиталов, клировые ведомости, приходно-расходные книги и отчётности по ним, метрические книги, исповедные росписи и книгу руководственных указов, получаемых от начальства, отчёты о моральном состоянии войск.

Полковой священник должен был также помогать врачам в перевязке раненых. В инструкции было указано, что место полкового и бригадно-артиллерийского священника во время боя «передовой перевязочный пункт, где обычно скапливаются раненые, а ни в коем случае не тыл. Но и к этому пункту священник не должен быть привязан: он должен был пройти вперёд – в окопы и даже за окопы, если этого требует дело». Сюда доставляли раненых, которых нужно было исповедовать и причащать. Часто от священников требовалась помощь врачам и санитарам в их работе. Перед отправкой на фронт священники проходили курсы оказания первой помощи раненым.

Служение на перевязочных пунктах было нелёгким и опасным. Девятнадцатого мая 1915 го да на передовом перевязочном пункте близ местечка Краковец (Львовская губерния) погиб священник Алексий Мисевич. Противник обнаружил перевязочный пункт и начал обстреливать его тяжёлыми снарядами. Один из снарядов упал на крышу здания. Отец Алексий получил сильную контузию и скончался от разрыва сердца.

Была и опасность заражения смертельными вирусами. От заражения погиб священник Гавриил Поповиченко.

Военный священник был обязан «заведовать уборкою с поля боя убитых и раненых, извещать возможно обстоятельнее родственников убитых». Часто священнослужители, несмотря на неприятельский огонь, лично выносили раненых с поля боя. Сохранилось свидетельство о том, как священник Нестор стал организатором санитарного отряда «Первая помощь под огнём». Он выносил раненых с поля боя, оказывал им медицинскую помощь, напутствовал, утешал, отпевал погибших.

Труд этот был непростым. Собирать убитых с поля боя, в то время как полк ушел вперёд, было очень сложно. Территория военных действий часто была огромной и включала в себя леса и болота. Всё это священник должен был пройти. Ему приходилось также искать себе помощников из местного населения, а иногда местного населения вовсе и не было.

Очень часто с приходом на место священники сталкивались с тем, что негде проводить богослужения. Поэтому на их плечи ложилась ещё одна задача – строительство подвижной церкви. Военный корреспондент А. Ксюнин описывает во фронтовых записках «Народ на войне» следующую картину: «Походная церковь. Двери убраны ельником, прибиты зелёные кресты. В небольшой, с низким потолком комнате шла Вечерня. Молились одни солдаты. Впереди несколько офицеров. Церковь устроена по-военному, но с любовью. Перед налоем на стене длинные переносные образа. Окружены зелёными гирляндами. В углу высокий крест из ёлки, и стены тоже убраны хвоей. Теплятся свечи».

Полковой священник совершал службы и требы (молебны, панихиды), которые предполагают обязательное пение молитвословий. На таких богослужениях, происходивших в походных церквах или в молельных помещениях какой-нибудь ближайшей деревни, а иногда на открытом воздухе, пели все присутствующие. Священник Митрофан (Сребрянский) передавал своё впечатление, когда на молебне сотни людей, стоя на коленях, запели «…едиными устами и единым сердцем: Воскресение Христово видевше, поклонимся Святому Господу Иисусу, единому безгрешному…».

Пение за богослужением в воинских частях было общим. Оно воодушевляло солдат, «заражало» молитвенным чувством. Участвуя в таком хоре, каждый солдат узнавал церковные напевы и понемногу начинал их петь один. Изменяемые песнопения, такие как канон и стихиры, за не имением обученного хора священник прочитывал вслух. Несомненно, пение хором редко удовлетворяло требованиям ансамбля, звучание голосов было неровным, нередко интонация поющих не отвечала тональному стандарту, но то вдохновение, которое испытывали солдаты, способствовало и стройности пения.