Русские святые воины в тысячелетней истории России

О сложившемся тяжёлом положении писал протоиерей Валентин Свенцицкий, состоявший проповедником при штабе 1-й армии с сентября 1917 года. Об этом же писал священник Димитрий Полянский: «Недоверие “к попам” переходит не только во враждебное отношение лично к нам, как священникам, но и к богослужению и к молящимся солдатам. <…> На богослужении бывает очень мало людей, 10–50 человек. При этом я не раз замечал выделяющиеся фигуры солдат с ухарским видом, в фуражке, шагах в десяти от молящихся, явно вызывающих священника на какой-либо инцидент».

Порой даже самым талантливым проповедникам не удавалось повлиять на воинов. Протоиерей Иоанн Голубев в мае 1917 года говорил: «За 25 лет службы в должности военного священника я успел узнать душу русского солдата, научился говорить с ним. Нервы у меня были железные. Но сейчас нервы мои не выдерживают, не нахожу я слов для своих речей. <…> Начинаю говорить кротко, ласково, сердечно, как говорил бы отец со своими детьми. А из задних рядов раздаются реплики: “Воевать хочешь, бери винтовку и воюй. Ты нам лучше расскажи, как разделить панскую землю, чтоб всем было поровну и каждый обрабатывал землю собственными руками”».

Солдаты охотнее воспринимали слова хлынувших на фронт агитаторов. Церковь призывала продолжать войну до победы, а пришлые агитаторы – к немедленному миру, возвращению по домам для раздела земли. Неудивительно, что большинство солдат, по свидетельству генерала Афанасьева, «охотнее слушало тех, кто умеет сулить всё хорошее, включительно обещания устроить в деревне трамваи».

После Февральской революции значительно усложнилась возможность использования литературы православного и патриотического содержания. В то время как агитаторы заваливали окопы революционной литературой. Только за период с июня по июль 1917 года в действующую армию было бесплатно направлено шесть тысяч экземпляров газеты «Правда», двадцать тысяч – газеты «Солдатская правда», десять тысяч – газеты «Социал-демократ», а также газеты «Трибуна», журнал «Спартак», десятки тысяч различных брошюр. Противопоставить этой мощной агитационной волне было нечего.

В революционном 1917 году «в целях совершенствования политико-воспитательной работы с военнослужащими» Временное правительство приказом № 36 ввело институт военных комиссаров и создало Политическое управление, которому были переподчинены издательский и кинематографический отделы, а также кинофабрика в Москве и склады кинолент, принадлежавшие ранее Скобелевскому комитету. В руках Управления концентрировались значительные средства воспитательного и идеологического воздействия.

В этом же году была введена должность главного раввина Российской армии. В то же время военно-духовное ведомство стало сокращать штат православных армейских пастырей.

Иеромонах (впоследствии епископ) Тихон (Шарапов), служивший в 177-м пехотном Изборском полку, записал в те дни: «За последнее время, особенно после марта месяца, началось среди вас какое-то духовное одичание. Безнравственное и бесстыдное сквернословие висит в воздухе, во многих ротах и командах оставили молитву перед пищей и сном, считая её, по неразумию своему, признаком “старого режима”. Очень и очень немногие посещают полковое церковное богослужение, и перед грядущими боями только 60 человек из всего полка пожелали приобщиться Святых Таин. <…> Дух христианства, за немногими (но, правда, очень светлыми) исключениями, померк среди вас, и вы только числитесь, но не суть христиане православные. Католики и другие инославные христиане, иудеи, даже магометане превосходят нас в благочестии (по своей жизни). Недавно, например, магометане возбудили вопрос в комитете о благообразии своих молений и о предоставлении известных преимуществ своему мулле».

За небрежение к службе отец Тихон наложил на военнослужащих целой роты наказание – лишение антидора, святой воды и целования креста.

Епископ Тихон (Шарапов). Фото из архива автора

В результате вся рота принесла покаяние. Однако подобные случаи общего покаяния становились редким исключением.

На съезде военного духовенства 1-й армии 19 июня 1917 года священникам было разрешено участвовать в работе полковых комитетов. Было постановлено, что готовить солдат к наступлению необходимо «не только церковными проповедями, но и публичными выступлениями в так называемых агитационных бюро, кои образовываются при полковых комитетах». Проповедь удавалась, если солдаты видели искренность священника, его готовность самому послужить так, как он к этому призывает. Священник Иоанн Иванов писал, что солдаты соглашались идти в наступление только в случае, если он пойдёт впереди. Отец Иоанн ходил в атаки с крестом, дважды чуть не погиб.

«Могу сказать, – писал он в рапорте, – что <…> очень редкий солдат при встрече со мною (может быть, один из двухсот) не поклонится мне, чего нельзя сказать о других полках».