Русский крест: Литература и читатель в начале нового века

Восемьдесят с лишним процентов опрошенных (по данным Левада-центра) выступают за ограничение насилия на ТВ-экранах – и, соответственно, эти желания социологически распространимы на книжную продукцию. А что опрошенные получают? Если в пропорции, то – в обратной.

Стоит вспомнить не только Честертона, Агату Кристи, Сименона, Толкиена, классиков массолита, но и Чейза, Стаута, Чандлера, Хэммета, чтобы сравнить их с агрессивной халтурой домашнего изготовления, не приносящей потребителю никаких устойчивых радостей настоящего, подлинного массолита, обладающего среди прочих психотерапевтическим воздействием. Такую «нашу» массовую литературу никогда не будут читать, уютно устроившись в кресле у камина с кошкой на коленях. В лучшем случае выкинут в разожженный огонь.

Настоящая – стоящая – массовая литература всегда является проводником позитивных ценностей человеческой жизни, в ней всегда добро и благородство побеждает зло и низость, она всегда проводит четкую линию честной борьбы за справедливое решение. В ней нет места двусмысленности и моральной, этической нечистоплотности. Она гигиенична и действует на человеческие эмоции как прокладка – впитывает и удаляет все вредное и ненужное для духовной организации человека, который предпочитает ее высоколобой словесности. Ведь предпочитающий – тоже человек, и хочет хорошего. Массовая литература – это торжество закона, удовлетворенное чувство от поверженного, наказанного и «пригвожденного» зла.

Массовая культура – это наивная чистота жанра и чистота рук. Поэтому настоящие герои массовой литературы, от Шерлока Холмса до мисс Марпл, столь обаятельны и несомненно привлекательны для души, ума и сердца читателя. А что у нас? Только не предъявляйте мне Каменскую – для сравнения представьте на секундочку, что мисс Марпл или Эркюль Пуаро служат в английской полиции, и все их обаяние немедленно испарится.

За немногими исключениями наш массолит – совсем не массолит, каким его представляют себе продвинутые культурологи, например, Д. Дондурей, полагающий, что внутренняя сверхзадача и цель массолита – в воспитании нравов и насаждении правил и навыков цивилизованного поведения. Что массолит – это что-то вроде рекламы зубной пасты на ТВ: заставляет чаще ходить к стоматологу. Что Голливуд в свое время спас национальное самосознание США своей продукцией, своим героем-одиночкой. А у нас в сочинениях и фильмах, выпускаемых под видом массолита и масскульта, торжествует культ садизма, нетерпимости, насилия и агрессии. Как написал мой коллега К. Чуковский в 1910 году, «для культурного дикаря остается единственный источник сильных душевных эмоций: охота людей за людьми» («Нат Пинкертон и современная литература»).

На одном из торжественных букеровских ужинов – дело было в «Метрополе», а председателем жюри того года был Константин Азадовский – звучали (под звон тарелок и ножей) претендующие на роскошь музыкальные инкрустации. Вдруг, ни с того ни с сего, запел лирическим тенором плотный молодой блондин в блестящем пиджаке, который потрескивал под его мощными бицепсами. Это пел Басков, «Соле мио». Я его услышала – и о нем услышала – тогда впервые.

Потом Баскова «ушли» (или – он сам ушел?) из Большого.

Позже «ушли» Волочкову – она кстати, тоже выступала на крупноформатном литературном празднике, на вручении премий Международной московской книжной ярмарки – и все это происходило на сцене Большого театра.

Это как знак, подаваемый свыше. Литературе надо было стать Басковым. Тогда она не только выживет – упрочит свое положение, будет ходить в блестящих пиджаках, станет модной и гламурной. И при этом – останется вдохновенной, гуманной и некоммерческой. (То есть продажная и непродажная в одном флаконе.)

Так не бывает – и литература разделилась: продажная – отдельно, непродажная – отдельно. Однако… однако возникли и совсем уже головокружительно новые проекты под девизом: интеллектуалы в массолит. Вспомним хотя бы Бориса Акунина (справедливости ради отметим, что первой в этом роде была все-таки Юлия Латынина, начавшая с интеллектуальных «античных» и «китайских» стилизаций), из последних попыток – Татьяну Москвину с попавшим в шорт-лист «Нацбеста» романом «Смерть – это все мужчины».

Это – рациональная проба сил на собственное изготовление качественного, серийного, продажного продукта. Мотивация – тоже понятная: бесперебойное изготовление такого продукта обеспечивает определенный уровень жизни и одновременно вытесняет собою массолит вредный и (ментально) опасный для здоровья потребителя. Можно, конечно, поиздеваться и сказать, что они жертвуют собой ради народа…