Русский Порт-Артур в 1904 году. История военной повседневности

Недоделки встречались в морских казармах Нового города. Так, например, имеются сведения о неудовлетворительном состоянии в них отхожих мест[219]. Таким образом, жизнь моряков на берегу по сравнению с налаженным ее течением на кораблях эскадры в бытовом плане значительно отличалась к худшему. Бытовые проблемы, промежуточное состояние, в котором находился матрос Квантунского экипажа, ожидая назначения на корабль, снижали дисциплину и сам дух этого экипажа. Об этом, в частности, писал вице-адмирал Скрыдлов в одном из своих рапортов еще в июле 1902 г.[220]. Если по морскому законодательству моряки и члены их семей должны были получать все необходимое для комфортабельного проживания на берегу, то в действительности даже в мирный период существования Порт-Артура на основе имеющихся сведений можно утверждать, что к 1904 г. реальность была далека от этих требований.

Характеризуя быт чинов Морского ведомства на Тихом океане, нельзя обойти вниманием его нерегламентированную составляющую. Сюда следует отнести понятия о морской касте, морские традиции и обычаи, некоторые формы проведения моряками досуга. Понятия эти к концу XIX – началу XX вв. выработались на всем русском флоте. Тихоокеанская эскадра, как нераздельная часть флота, являлась носителем этих понятий. В то же время служба на Дальнем Востоке вносила в них некоторую собственную специфику. Как уже отмечалось, флот до Русско-японской войны был в России элитой вооруженных сил. Офицеры-моряки находились в обществе на особом положении по сравнению со своими сухопутными коллегами. Как писал Генерального штаба генерал-майор Е.И. Мартынов, служба морских офицеров сопровождалась соблюдением особого морского этикета на кораблях и исполнением светских обязанностей на берегу[221]. Это особое положение, с одной стороны, объяснялось блестящей общеобразовательной подготовкой будущих офицеров флота в Морском корпусе, с другой стороны, умением держать себя в светском обществе, общей эрудицией и манерами, усвоенными во время жизни в столице. Выпускники сухопутных юнкерских училищ и кадетских корпусов, расположенных по многим городам Российской империи, по части наличия вышеперечисленных качеств смотрелись на фоне морских офицеров весьма бледно. Конкуренцию морякам могли составить разве что гвардейские офицеры. Поскольку гвардейских частей на Дальнем Востоке не было, «сливками» общества считалось там морское офицерство.

С другой стороны, моряки содержались от казны намного щедрее своих сухопутных коллег. Генерал-майор М.И. Костенко указывал, в частности, на возникающие в этой связи проблемы: «Содержание моряков от казны должно быть определено соответственно с чинами сухопутной армии, что значительно уменьшит их разгул и уничтожит антагонизм, существующий между этими родами оружия»[222]. Достаточно сказать, что доход имевшего первый офицерский чин в армии был почти в два раза меньше дохода имевшего такой же чин на флоте. С течением войны антагонизм между армией и флотом будет расти и шириться.