Русский Порт-Артур в 1904 году. История военной повседневности

Думается, о. Александр подобрал очень верное определение – «русско-солдатская цивилизация». В это определение наиболее полно входят все аспекты, связанные с историей повседневности русской армии в Маньчжурии и Порт-Артуре. В связи со спецификой этой цивилизации следует обратить внимание на следующее обстоятельство. Отмена его в армии станет одним из требований разыгравшейся на следующий год русской революции. Речь идет о такой, казалось бы, незначительной вещи – об обращении к нижним чинам на «ты». И.Г. Энгельман в своей работе, написанной сразу после революции 1905–1907 гг., по этому поводу замечал: «Нижние чины иногда считают (теперь), что обращение к ним на «ты» обидно и унизительно, а между тем, – продолжал Энгельман, – если нижние чины стали считать для себя обидным обращение на “ты”, то это лучше всего показывает, что как офицер, так и нижние чины перестали понимать всю сущность этого правила»[316]. В большинстве армий Европы было принято обращение на «вы» независимо от чина. Сущность действовавшего в русской армии на сей счет правила объяснял сухопутный офицер, подполковник М.С. Галкин. Он критически подходил ко многим устоям русской военной действительности, переоценивая их с учетом опыта войны и революции. Книгу его, вышедшую в 1906 г., справедливо можно считать во всех отношениях прогрессивной. Однако по поводу обращения к нижнему чину Галкин писал следующее: «Пусть в Германии для солдата остается безличная кличка “Kerl” [парень. – А.Л.], в Австрии “Sie” [вы. – А.Л.], напоминающее, несмотря на вежливую форму, что-то пренебрежительное, для нас русский солдат всегда “братец”»[317]. На полях Маньчжурии и в порт-артурских укреплениях, как и во всей русской армии предреволюционного образца, обращение к солдату на «ты» означало особое расположение, а отнюдь не желание унизить. Это органично вписывалось в исконное понимание русско-солдатской цивилизации, о которой говорил А. Холмогоров. В этом смысле характерным выглядит нижеследующий эпизод. Один из врачей порт-артурского гарнизона (т. е. офицер) получил замечание от своего начальства за обращение к фельдшеру (нижнему чину) на «вы»[318]. Становится понятным, что замечание получено не за излишнюю интеллигентность офицера в отношении к нижнему чину, а как раз наоборот, за проявленную холодность.

В то же время, сказать, что эта военная цивилизация была однородной, нельзя. Внутри армейской среды существовали свои особенности. Они касались восприятия различных родов войск и служб. По мнению участников боевых действий в Маньчжурии, обороны Порт-Артура, нижние чины армии обладали гораздо меньшей личной самостоятельностью, чем моряки. Индивидуальность последних была выражена более ярко. Так, офицер порт-артурского гарнизона штабс-капитан А.И. Костюшко отмечал, что «стрелки уступают морякам в лихости»[319]. Сотрудник Красного Креста Ю.В. Васильев рассказывал: «[На позициях] про матросов говорят, что им офицера не надо – у них каждый сам себе офицер, а пехотинцы без начальства теряются»[320]. Объяснение следует искать в более разборчивом подборе новобранцев для флота и в специфике службы, требовавшей овладения определенными техническими навыками. Е.К. Ножин отмечал, что по общему уровню развития с моряками в Порт-Артуре могли соперничать только пограничники[321]. В российском Отдельном корпусе пограничной стражи так же, как и на флоте, делался большой упор на индивидуальную подготовку личного состава, которому поручались задачи, связанные с действиями в одиночку (разведки, дозоры, наблюдения и т. п.). Наиболее квалифицированными и обученными в действующей армии были инженерные войска. Как известно, у сапера права на ошибку не бывает. Затем следовали артиллеристы. Эти два рода войск сближала хорошая техническая подготовка.