Русский Порт-Артур в 1904 году. История военной повседневности

С японскими обстрелами города Порт-Артура было связано развлечение, которое можно назвать порт-артурской рулеткой. Солдаты на позициях разделяли Порт-Артур на участки. Затем делались денежные ставки, в какую часть города упадет следующий снаряд и какого калибра он будет[567]. Угадавший точно срывал банк.

Подобные игры свидетельствуют о том, насколько обесценивалась человеческая жизнь в ходе затяжных и кровопролитных боев. В конце войны наметилась иная тенденция. На уровне японских и русских ротных командиров заключалось негласное соглашение не открывать огня первыми. Иногда на дальних участках фронта противники целые дни держали друг друга на прицеле, но не стреляли. Мичман И.И. Ренгартен, находясь на передовых позициях в Порт-Артуре, писал в декабре 1904 г.: «Расстояние до японцев иногда 400, иногда меньше шагов, и при этом молчаливое соглашение стрелять поменьше. Друг друга видят, но воевать избегают»[568]. В.А. Черемисов отмечал в своем исследовании: «Противники стояли лицом к лицу на таком близком расстоянии, что в минуты затишья перебрасывались камнями и переговаривались между собой. Шутки и дружеские разговоры чередовались с перебранками»[569]. Об одной из таких перебранок упоминал в своем дневнике 15 ноября 1904 г. участник обороны Порт-Артура Н.М. Побилевский: «Вследствие близости противника, случаются иногда переговоры такого свойства, – японцы кричат по-русски: “А вы хоть год будете сидеть тут, все равно мы возьмем Артур, лучше сдавайтесь”. Русские отвечали им на это: “Вы хоть три года сидите здесь, все равно Артур вам не взять, убирайтесь к…”»[570]

Другим способом общения были прокламации. Во второй половине войны японцы усердно разбрасывали их вблизи русских позиций. Участник обороны А.М. Юзефович привел текст одной из прокламаций в своих воспоминаниях. При этом сохранена орфография первоисточника. Прокламация, подброшенная порт-артурцам после отступления Маньчжурской армии от Ляояна, гласила: «По причине печального приключения в другом месте светю вам сдаваится. Один командир японской армии». «Печальное приключение в другом месте, – комментирует Юзефович, – очевидно, были неудачи генерала Куропаткина»[571].

Японская пропаганда забрасывала защитников Порт-Артура открытками с фотографиями русских пленных, довольных своей участью, письмами, якобы написанными этими пленными, в которых они убеждали гарнизон сдаваться. В Маньчжурии русским солдатам поступали приглашения дезертировать поодиночке и группами. Дезертирам обещали хороший уход, питание, небольшой денежный капитал, возможность уехать за границу[572]. Начинались рекламные прокламации обычно с обращения «Дорогие солдаты!»[573]. На эти происки генерал-лейтенант А.М. Стессель до декабря 1904 г. реагировал решительно и однозначно. В частности, среди гарнизона Порт-Артура он прибавил себе популярности своим ответом на японские предложение о сдаче крепости. Такое предложение поступало 3 августа 1904 г. В ответной бумаге генерал распорядился «ничего не писать, а просто нарисовать японцам кукиш»[574]. Ответ своего генерала узнали все нижние чины порт-артурского гарнизона и остались им чрезвычайно довольны.

Тем не менее, переходы на сторону противника со стороны чинов порт-артурского гарнизона, возможно, имели место. По крайней мере, если верить американскому журналисту Г. Кеннану, 22 октября 1904 г. к японцам перебежали два русских стрелка. Они просили дать им возможность уехать в Америку[575]. Впрочем, в других источниках (в том числе и в воспоминаниях некоторых иностранных наблюдателей, бывших вместе с Кеннаном у японцев) о русских перебежчиках не упоминается. Если принять во внимание, что решение о сдаче крепости 20 декабря 1904 г. было принято Стесселем почти единолично, вопреки мнению большинства старших офицеров, то признать японскую пропаганду под Порт-Артуром действенной никак нельзя.

Представляется уместным сказать несколько слов о быте японских солдат на передовой. В этом небольшом сравнении станет хорошо видно, насколько фронтовики обеих воюющих сторон отошли от регламентированных собственными уставами правил.