Русско-шведская война. 1610–1617

В начале мая, в то время как происходила вся эта неразбериха, в Новгород прибыло письмо, написанное Густавом Адольфом 19 февраля. Делагарди понял его по-своему и немедленно объявил городским властям прекрасную новость о том, что Карл Филипп едет в Россию. Радость, вспыхнувшая в городе при известии об этом, была, по словам Делагарди, неописуемой. Все сразу же забыли о прежних склоках и спорах. Ожидалось, что с приездом принца все несчастья немедленно разрешатся и в государстве вновь воцарятся мир и гармония. Тот факт, что нечетко сформулированное письмо в мае 1612 г. вызвало непонимание и неверное толкование Делагарди и побудило новгородцев поддержать кандидатуру шведа, будет иметь чрезвычайно важные последствия в будущем. Так, династическая игра, которую вел в те дни Делагарди, и которая до этого момента была лишь независимой инициативой новгородских властей, оказалась серьезно связана с событиями, происходившими в центральной России.

Предвидя решения своего правительства относительно престолонаследия в России, Делагарди энергично работал над привлечением в Новгород как можно большего числа сторонников. Прежде всего, он хотел укрепить свои позиции в Новгородской земле, но вскоре после этого вернулся к своему первоначальному плану привлечь на свою сторону города Псковской земли или, по крайней мере, не дать Лжедмитрию III расширить сферу своей власти. А поскольку основные шведские силы под командованием Эверта Горна были направлены на действия в псковских землях, для действий в новгородских землях войск не хватило.

Чтобы объяснить политические события, которые привели к возобновлению национального воссоединения в России, необходимо вернуться к осени 1611 г. После июльских волнений в лагере ополчения под Москвой, в августе и октябре Сапега и Ходкевич двинулись на выручку полякам, осажденным в Москве. Никто не препятствовал им в этом. Ведь хотя Заруцкий и Трубецкой избавились от своих соперников, им не удалось добиться консенсуса среди подчиненных им войск. Ведь верховенство закона не может быть установлено на фундаменте анархии. Однако кандидатура «сына самозванца», имевшая определенные перспективы на успех в среде казаков, свидетельствовала о том, что и в их лагере произошел раскол. Тем не менее первый шаг к объединению всей России был сделан. Империя, лишенная сил и в то же время обладающая разрушительной мощью, была возвращена к жизни.

Зажиточные слои общества, ранее сплотившиеся под командованием Ляпунова, вновь активизировались уже осенью 1611 г. В Нижнем Новгороде, в 400 км к востоку от Москвы, Минин при поддержке других мещан и ремесленников начал сбор средств на военные нужды. Поддержку оказала и православная церковь. Патриарх Гермоген призвал к объединению всех патриотических сил и предостерег от выбора сына Лжедмитрия. Постепенно к этому присоединялись все новые и новые города. Во главе этого движения встал князь Пожарский. Минин организовал вокруг него своего рода военный комиссариат. Представители городов и губерний, участвовавших в движении, образовали в лагере нового ополчения так называемый «Народный совет», решения которого должны были действовать как решения настоящего Совета. Чтобы покончить с анархией, в городах, где власть принадлежала ополчению, были назначены специальные наместники. В манифестах, распространяемых массово, содержался призыв восстать против поляков, казаков и псковского Лжедмитрия. Новое движение, как и предыдущее, возглавляемое Ляпуновым, носило национально-консервативный характер. А поскольку поляки представляли наибольшую угрозу свободе России, а казаки – внутреннему общественному строю, массовое движение, как это уже было с царем Василием и Ляпуновым, рано или поздно должно было наладить более тесное сотрудничество со Швецией. Сомнения по поводу союза с еретиками высказывала и православная церковь, но ее позиция пока была лишь выражением желания гарантировать положение, полагающееся православной религии. Однако для казаков столь стремительный рост влияния ополчения и возможность возврата к прежнему союзу Ляпунова со шведами представляли смертельную угрозу. И именно для того, чтобы объединить все силы, выражающие схожие опасения, а также упредить шаги противной стороны, ведущие к установлению новой династии, в январе 1612 г. казаки из подмосковного лагеря предложили псковскому Лжедмитрию престол России.