Русы во времена великих потрясений

Данный вывод поддержал и П.Н. Третьяков, отметивший, что последующие археологические исследования показали, «что “древности русов” отнюдь не случайны и не безродны. Им соответствуют остатки многочисленных поселений и могильники с трупосожжениями. (…) Отсюда следует, что “древности русов” – это бесспорные памятники славянской культуры»[272]. Он же отметил, что спецификой части данных славянских поселений является керамика реберчатых биконических форм, которую он, в рамках своей собственной концепции, связал с северными областями Поднепровья. «Следовательно, – сделал вывод этот археолог, – общность культуры, связывающая воедино население Русской земли, была результатом общности его происхождения, общности судьбы. Это были племена, расселившиеся в послечерняховский период в плодородных областях Среднего Поднепровья, что в беспокойной обстановке того времени было невозможно без какого-либо союза. И понятно, что этот союз охватывал не только группировки новоселов, но и родственное им население, оставшееся на старых местах. Границы древнейшей Русской земли включали районы Стародуба, Трубачевска, Курска, т. е. охватывали не только Среднее Поднепровье, но и Среднее Подесенье и бассейн Сейма»[273]. Развивая мысли Б.А. Рыбакова, О.В. Сухобоков конкретизировал в этих древностях северянский компонент: «Рассматривая “древности русов”, Б.А. Рыбаков обратил внимание на то обстоятельство, что некоторые клады из восточных районов Левобережной Украины содержат двухспиральные подвески. По его мнению, эти подвески типологически предшествуют спиральным височным кольцам северянского набора украшений XI–XIII вв. Именно такая двухспиральная подвеска была найдена на раннесредневековом поселении позднезарубинецкого времени вблизи с. Спартак в бассейне Десны. Можно предположить, что эти клады, по крайней мере какая-то часть их, принадлежали протосеверянам. По-видимому, именно они оставили открытые поселения в бассейнах Десны, Сейма, Пела, а также бескурганные урновые и безурновые погребения в грунтовых могильниках по обряду трупосожжения около с. Кветунь на Десне и с. Артюховка на Суле»[274]. По поводу «древностей антов» П.П. Толочко отметил, что некоторые из кладов (в селе Вильховчик) были найдены в типичных пеньковских лепных горшках или на пеньковских поселениях[275]. Как следует из карты, на которой обозначены находки древностей антов/русов, некоторые из них были обнаружены не только на территории «Русской земли» в узком смысле слова, но и в Крыму. Последнее обстоятельство вполне соотносится с упоминаемыми там письменными источниками тавроскифами.

Помимо материальных артефактов следует обратить внимание и на религиозный аспект. В свое время С.Н. Азбелев предположил, что по возвращении из Италии Илья Муромец построил на месте будущего Киева церковь Святого Ильи, зафиксированную летописью в эпоху до официального крещения Руси. Хоть эта гипотеза и является излишне смелой и, самое главное, недоказуемой, необходимо признать, что Илья – это христианское имя. Сага о Тидреке Бернском, где главный русский богатырь уже именуется этим именем, предполагает существование общего источника для этой саги и русских былин в достаточно раннее время. К этому следует добавить упоминание богатыря со сходным именем и у Фирдоуси, где он, правда, фигурирует как правитель хазар:

В ту пору владыкой хазар был Ильяс,Потомок царей, чей родитель – Мехрас.(…)Ильяс поражений не знает – конейОн губит, на смерть обрекает мужей[276].