Рыбки в пятнах света

– Думаю, что нет. Должно быть, это такая метафора.

– Метафора?

– У снов же не всегда прямой смысл. Вот человеку приснился сон, и он думает: «Почему мне это приснилось? Наверное, из-за ссоры, которая была накануне днем». Или это связано с неприятной встречей с каким-то гадким животным. С тобой не бывает так, что видишь сон и думаешь: «А! Это потому-то и потому», и сразу все становится понятно?

– Бывает.

– Ну вот. Со мной и случилось нечто подобное. Дети, которых я видела во сне, существовали на самом деле, а закапывание кого-то в песок, наверное, означает что-то другое.

– Понимаю. Например, есть противный мальчишка. Ты его терпеть не можешь и хочешь, чтобы его не стало. Было у тебя такое? Чтобы ты злилась на него так, что готова была закопать в землю. Или на девчонку. Не помнишь?

– Хм-м, да вроде нет.

Судя по выражению лица, она раздосадована.

Это понятно, ведь у нее всегда была хорошая память. И тут вдруг она не может вспомнить. Удивительно, как она еще извлекла из памяти тот эпизод, когда прошло столько времени. Странно, что толчком для этого ей послужил вентилятор, а я ничего похожего вспомнить не могу…

Помолчав, мы сделали по глотку сётю.

Аки, похоже, всерьез собирается покопаться в детских воспоминаниях, но этот разговор все больше становится мне безразличен. В конце концов, это всего лишь сон, и что в нем правда, а что нет, никому неизвестно.

И потом, это же ее сон, не мой.

Куда больше меня волнует другое: Аки не вязала из травы ничего, за что мог запнуться тот человек. Она вообще ничего с травой не делала. От осознания этого факта мне становится еще тяжелее.

Ведь это означает, что ответственность за смерть проводника ложится на меня.

Когда я снова над этим думаю, на душе становится погано.

Глядя на Аки, делается обидно. Она уже вне подозрений. Поэтому может сосредоточиться на воспоминаниях о детстве.

Не вижу смысла сейчас ломать над этим голову. Если бы даже в тот день в горах ничего не случилось, на следующий день могло бы произойти что-то другое, например автомобильная катастрофа. Не надо мне на этом зацикливаться. Так я стараюсь себя утешить, но стоит вспомнить о том происшествии, как снова начинаю о нем думать.

– Послушай, Хиро! А ты помнишь адрес дома, где мы вместе жили?

– Что?

Неожиданный вопрос приводит меня в замешательство.

– Там же и мама выросла. Точный адрес знаешь?

– Не могу вспомнить.

– Ну хоть квартал.

Я делюсь с ней смутными воспоминаниями на этот счет, она благодарит и снова погружается в раздумья.

Мамин адрес… О чем она думает? Зачем он ей?

Глядя на нее, понимаю: что-то решила. Она начинает убирать с чемодана стаканы и тарелки, на которых лежала еда.

– Что ты делаешь?

– Подожди. Сейчас обратно поставлю.

Она ловко приподнимает крышку чемодана и достает ноутбук.

– Зачем он тебе?

– Подожди.

Вытаскивает связку кабелей и начинает распутывать. Под моим взглядом подползает к телефонной розетке в углу комнаты и вставляет в нее разъем. Ей понадобился интернет.

Мне это не нравится.

Я собрался провести этот вечер и ночь наедине с Аки, отключенным от внешнего мира. Смерть того человека, ее обстоятельства меня больше не интересовали. Неужели ей недостаточно знать, что это была моя вина?

Я знал, что гладко наша последняя встреча не пройдет и хотел избежать трений, и чего уж мне совсем не хотелось в последнюю ночь, так это чтобы наш разговор прерывался телефонными звонками или компьютером.

Мой осуждающий взгляд, однако, не помешал Аки включить ноутбук и начать что-то искать в интернете.

– Извини, я быстро. Только проверю, – говорит она, не отрываясь от экрана компьютера.

Что это значит? Имеет ли к нам отношение? Что можно найти о нас в интернете?

Я достаю сигарету и закуриваю.

Не знаю, какую по счету. Перестал считать.

На часах начало второго. Глубокая ночь.

Смотрю в окно. Во многих окнах все еще горит свет. Японцы и впрямь превратились в сов.

Пальцы бегают по клавиатуре: клац-клац-клац!

Всего какие-то двадцать лет назад в редком доме можно было услышать эти звуки, такие холодные и обезличенные.

Возможно, она считает, что говорить со мной уже больше не о чем. Сейчас похожее клацанье звучит во многих домах, там, где люди не говорят друг с другом.

Повисла ночь.

Но летом рассветает рано. К тому времени, когда мы решим прилечь на татами, чтобы немного отдохнуть, за окном уже начнет светлеть. Мы поднимемся, сонно протирая глаза, щурясь от лучей восходящего солнца, и с затуманенными головами будем ждать, когда придут мастера…

Во рту кисло. Хлебнув еще сётю, я парю между небом и землей и вдруг замечаю, что клавиатура стала сбоить.

Аки всегда печатает бойко и без ошибок, но теперь ее пальцы ударяют по клавишам как-то странно – беспорядочно, неритмично.

Наконец после еще одного резкого удара наступает тишина. Вероятно, она ждет, что появится на дисплее после нажатия Enter.

– Что?.. Что это? – говорит она тихо.

Глава 20

Я смотрю на экран и не могу оторваться.

Как понимать то, что я вижу?

Что это означает?

Интуиция подсказывает, что открывшаяся мне информация имеет чрезвычайно важное значение, но я еще не осознала этого до конца.