С-101 в воспоминаниях экипажа

Во второй половине января месяца мы закончили ремонт, погрузили недостающие аккумуляторы и подготовили корабль к боевому походу. 31 января 1942 года мы вышли в боевой поход в район Тана-фьорда с задачей высадки на берег Норвегии разведывательной группы, а также поиска и уничтожения кораблей противника. Баренцево море нас встретило штормовыми погодами. Высадка разведывательных партий и диверсионных групп была одной из самых опасных и рискованных операций. Подводникам приходилось буквально швартоваться к берегу противника и переправлять личный состав партии, причем шлюпка непременно должна быть после высадки забрана внутрь лодки, так как снятие партии с вражеского берега поручалось той же лодке, которая их высаживала. Операция по снятию людей была самая рискованная. Неизвестно, кто находится на берегу, наши друзья или наши враги. Были случаи, когда наши подводники попадали в очень тяжелое положение.

Короткий день, частые снежные заряды осложняли поиск кораблей, но вот 6 февраля 1942 года около 15 часов мы вошли в Конгс-фьорд. Там был обнаружен транспорт, груженный пушками, водоизмещением 5000 тонн, который был атакован и в 16 часов 34 минуты утоплен. Это была наша первая победа над врагом. О результате нашей торпедной атаки сообщила высаженная нами партия[4]. Первый боевой поход на Северном флоте был нами завершен успешно.

27 февраля мы возвратились в базу, возвестив одним выстрелом из 100 мм орудия о нашей победе. Мы пробыли в море, пока не израсходовали весь запас провизии. Последние дни в нашем рационе были черные сухари, шоколад и галеты. Личный состав подводной лодки принял обязательство: самим в базу не проситься, пока на борту есть черные сухари, а их было несколько мешков и, если бы не приказали возвратиться в базу, сухарей хватило бы суток на 10.

Март месяц ушел на отдых команды, мелкий ремонт и подготовку к очередному походу. 10 апреля в 23 часа 30 минут мы вышли в следующий боевой поход. Основная задача – прикрытие конвоя союзников от надводных и подводных кораблей противника. Наша позиция находилась в 150 милях на север от острова Фуглей в Норвегии.

Кораблей противника мы не встретили, но с кораблями охранения союзников нам пришлось вести боевые действия. Дело в том, что мы заняли не тот полигон, который нам предназначался, а через занятую нами позицию проходил путь конвоя. Естественно, что корабли охранения конвоя союзников, обнаружив вблизи конвоя подводную лодку, принимали нас за противника и производили усиленное бомбометание. 2–3 дня были просто ужасными: нам не давали всплыть для зарядки аккумуляторной батареи и пополнения запасов воздуха. Беспрерывные срочные погружения то от кораблей союзников, то от самолетов противника, которые шли бомбить конвой. Один из самолетов противника даже приглашал нас к конвою союзников, видимо, приняв нас за немецкую подводную лодку.

Нам пришлось запросить штаб флота изменить место нашего действия. Нас запеленговали и рекомендовали проверить наши координаты и занять место по диспозиции. Мы действительно находились не там, где нам нужно было быть. Лодка перешла в свой район по диспозиции, и у нас наступили спокойные дни. Больше ничем примечательным этот поход не был. Через пятнадцать суток мы возвратились в базу и начали подготовку к следующему походу.

В начале мая 1942 года подводная лодка С-101 покинула Екатерининскую гавань и направилась в район Тана-фьорда к мысу Слетнес. Баренцево море нас встретило очень сурово, бушевал шторм, проходили снежные заряды. Задача похода – уничтожение кораблей и транспортов противника. Переход завершен, мы в 35–40 милях от берега, погружаемся и следуем к нему, форсируя минное поле противника. Зацепились за минреп, но все сошло благополучно, отделались только морозом по коже, но это бывает. У берега большая волна и удерживать лодку на перископной глубине почти невозможно. Пару раз нас выбросило на поверхность, а загонять лодку под воду на волне очень тяжелое дело. Пришлось в обратном порядке форсировать минное поле и следовать в район зарядки. Штормовать пришлось несколько дней. Даже лежать на койке очень трудно, иногда выбрасывает на палубу, многие укачались. Пища почти не готовится, едят те, кто могут, питаются консервами и пока что свежим хлебом. Штормит, очень скучно. Как говорят, и дело не делается, и от дела не бегается.

Через несколько дней шторм начал стихать, и мы направились к берегу. Поход, однако, проходил без намека на успех. Шли частые снежные заряды, море было неспокойное и совершенно вымершее: ни одного корабля, ни одного транспорта. 24 мая мы отошли в район зарядки, зарядили аккумуляторную батарею и в ночь (которой в это время на севере нет) на 25 мая направились в очередное турне к берегу. Форсировав минное поле, утром 25 мая мы подошли к берегу противника и стали маневрировать, поджидая какой-либо объект для атаки.