С тобой всё в порядке. Как жить, а не выживать с тревожным расстройством

За окном только рассветает, подрываюсь к телефону смотрю на время – 5:00. Какого черта, думаю я. Бросаюсь в соседнюю комнату, в надежде, что там есть кто-то, но я совсем одна. Одна и походу умираю. Все мои попытки взять себя в руки тщетны, земля уходит из-под ног, кажется, кружится голова, меня тошнит… тошнит от… от страха? Да что за ужас? Почему? А разве можно так долго умирать? Агония паники набирает невероятно стремительные обороты. Дикий кошмар возведенный в абсолют окутывает меня своими объятиями, не давая ни малейшего шанса прийти в себя. Вот он, первый удар по моим нейронным связам в голове – будем привязаны к людям, будем от них зависеть. Еле перебрав все мысли в голове, понимаю, что я могу сделать, пока жива – вызвать скорую. Точно! Вот оно, мое спасение, люди в белых халатах, они-то все знают, точно помогут. Звоню, замеряя параллельно свой пульс, он ведь космический. На конце телефона, как белый шум, слышу ответ: «Подскажите адрес – мы выезжаем».

Фух, дело в шляпе, сейчас буду спасена, сейчас кто-то окажется рядом, я увижу людей. Страх не отпускал, но моя светлая намоленная надежда на скорую помощь не давала мне сойти с ума, как мне казалось. Спустя пару минут скорая уже на пороге, замеряют мне пульс – он действительно высок. Жду рекомендации, жду, что мне дадут пилюлю от всех бед и вот сейчас точно станет легче… Но чуда не происходит, у дежурных врачей в их чемоданчике кроме бинтов, ваты и тонометра ничего не оказалось, а рекомендации выглядели как: «Выпейте чаю и меньше катайтесь по жарким странам. Прощайте».

Но даже тогда, даже таких людей и при таком отношении мне очень хотелось удержать около себя. Я была готова стерпеть все, лишь бы не испытывать эту съедающую меня панику. У порога, в подъезде, я молила врачей вернуться обратно и проверить меня еще раз, ведь после визита легче не стало, значит не вылечили, а должны же ведь! На что мне в ответ только посмеялись и хлопнув своим горе-чемоданом ушли. Следом пришелся второй удар в нейронную связь – ты будешь терпеть все и всех, лишь бы не испытывать страх панических атак и все из них вытекающее.

В ушах опять гул, вакуум, ничего четко не слышу и не вижу… Тьма, страх, ужас. Я опять одна. Одна. Чувствую головокружение, вновь подступившую тошноту и… Что это? Новое ощущение? Новый симптом? Я не могу сосредоточиться и сконцентрироваться, ощущаю, как будто мои мысли отдельно, тело отдельно, словно все вообще по отдельности, и я не могу собрать себя в единое целое. Конечно, вот она, родная дереализация, но откуда мне знать про ее существование? Ну все, у меня два пути: или я умру уже наконец-то, или я сойду с ума и меня сейчас заберут с психбольницу. Все.

Моя нейронная связь получает сокрушительный третий удар – все опасно, везде и все будет ассоциироваться со смертью и помешательством. Смотрю на время – 6:00. Прошел всего один час, а по ощущениям полжизни, силы на исходе, тело дрожит, схватывают судороги. Беру в руки телефон, от бессилия кажется, что он весом с булыжник, звоню наконец-то папе. Хочется заплакать, но даже на это нет сил: «Алло, пап, приезжай домой, мне плохо, скорая не помогла». Папе добираться домой часа два-три. Для меня это моральная погибель. Опять тошнит от страха, хочется выбежать из квартиры, куда-то помчаться. Но куда? Просто бежать хочется, лишь бы не сидеть в квартире одной. Начинает казаться, что не хватает воздуха. Ну все, я сдаюсь и принимаю самое отчаянное решение. Буду звонить соседке, чтобы та посидела со мной, пока не приедет отец. Хочу напомнить, что это время самого сладкого сна, выходной день у всех. Но вот я уже звоню в соседскую дверь, собираю последние силы, чтобы держать хоть какое-то лицо и говорю: «Здравствуйте, прошу прощение за столь ранний звонок в дверь, но не могли бы вы, пожалуйста, со мной посидеть, пока не приедет мой папа? Я плохо себя чувствую, одной страшно».

Тогда я еще не понимала, что мне в затылок уверенно дышали панические атаки, агорафобия, дереализация, немного ипохондрия и полнейшая десоциализация. За ними тянулись депрессия, потеря смысла в жизни и ужасно абьюзивные отношения, потеря работы, друзей, нежелание путешествовать и развиваться, полная изоляция от всего, что раньше приносило радость. От моей любви к одиночеству не осталось и следа. А студенческая жизнь обернется полным мраком и испытанием.

Мой мозг сформирует и закрепит эти связи в голове на десять лет. Все это время я буду плыть по течению, искать уловки, как бы не оставаться одной, под меня будут подстраиваться, а я буду так же прогибаться и терпеть многое по отношению к себе.

Возможно вы спросите, а что же сейчас? Сейчас я нахожусь в ремиссии, примерно год. Не могу сказать, что это 100 % излечение, какие-то моменты я избегаю по сей день, но они минимальны. У меня прекрасный муж, любимая работа, я обожаю наш дом и с удовольствием вновь остаюсь одна. Я начинаю жить по новой, как ребенок, вновь учащийся ходить.