Сага о стрессе. Откуда берется стресс и как его победить?

Процедура выделения митохондрий и всяческих манипуляций с ними длилась достаточно, чтобы я мог слегка замерзнуть. Я добросовестно совал свой корреспондентский нос и в центрифугу, шумом и внешним видом, шибко напоминающим стиральную машину, и в чехословацкого производства полярограф, и во многие иные детали, которые, скорее всего, не столь уж интересны читателям. Они ждут результатов опыта, каких-то обобщающих выводов. И сейчас их получат.

7.12. Природа может ошибаться

Существует предрассудок, что «природа не ошибается». Это неверно. Если бы это было правдой, не было бы моей профессии: зачем существуют врачи, как не для того, чтобы поправлять природу, когда она ошибается?

Ганс Селье

И вот вновь переступил я порог кабинет Марии Николаевны Кондрашовой. Его интерьер был мне уже знаком. Впрочем, заметил я и новые детали. Над письменным столом теперь висел портрет пожилого ученого. Одетый в белый халат, он держал в руках белую мышь, пытливо разглядывая ее. Это было, конечно, фото Ганса Селье с дарственной надписью Кондрашовой.

Чуть ниже был прикреплен зарифмованный лозунг-девиз:

Fight for your highest

attainable aim

But never put up resistance

in vain.

Hans Selye

что в свободном переводе означает: «Стремись к самой высокой из доступных тебе целей и не вступай в борьбу из-за безделиц. Ганс Селье».

Мария Николаевна Кондрашова рассказывала:

«Наш интерес к стрессу связан с его положительными, а не отрицательными чертами. Ведь основное биологическое значение реакций стресса – повышение устойчивости организма, а не его повреждение. Вслед за И.А. Аршавским, за физиологами из Ростова-на-Дону Л.Х. Гаркави, М.А. Уколовой и Е.Б. Квакиной мы считаем, что адаптационные возможности не только не исчерпываются, а расширяются под влиянием тренировки стрессовыми воздействиями умеренной силы. Как для того, чтобы увеличить капитал, его необходимо пустить в оборот, так для поддержания и увеличения «адаптационной энергии» нужна работа биохимических систем адаптации, а не пассивная экономия. Известны гормоны, обеспечивающие повышение организма при стрессе. Но в конечном итоге гормоны эти адресуются к митохондриям…»

Резче всего жизнеспособность организма появляется в критических (читай – стрессовых) ситуациях. Какие же биологические механизмы обеспечивают человеку высокую резистентность и возможность головокружительных взлетов – физических и интеллектуальных?

Кондрашова и ее коллеги полагают (и подтверждают это экспериментами), что ни гликолиз, ни другие системы поставки энергии в клетках, а лишь процесс окисления ЯК может вынести на своих плечах моменты высших перегрузок. Но для этого необходимо, чтобы основной фермент, способствующий окислению янтарной кислоты в митохондриях, – СДГ (сукцинатдегидрогеназа, в биохимии без сокращений трудно) был в «ОТЛИЧНОЙ ФОРМЕ».

Именно система ЯК – СДГ берет на себя основное напряжение при тяжелых и срочных нагрузках. Она является мобилизационной составляющей биоэнергетики. Кондрашова поясняет эту мысль поэтично:

«Образ зависимой от системы ЯК – СДГ энергетики можно символизировать высокой и с эмоциональным накалом сольной скрипичной партией, возносящейся над оркестром, звучание всех инструментов которого в сравнении с ней только фон. Острота первых реакций, яркость новых впечатлений и творческий подъем, свежесть молодых чувств базируются на активированной СДГ. В ткани жизни СДГ протягивает самую яркую нить; когда она истончается, молодость становится старостью. Притупление реактивности, одряхление души и тела связаны с деградацией СДГ…»

Итак, если рассуждать об энергетической стороне дела, адаптация, скорее всего, должна быть связана с системой ЯК – СДГ. Можно ли это доказать? Да, вполне.

Вспомним эксперименты с крысами. Мне показали серию полярограмм – на них четко зафиксировано, как дышат нормальные и «стрессированные» МХ. При стрессе митохондрии становятся гиперактивными: идет сверхэнергичное окисление янтарной кислоты, фермент СДГ чрезмерно активирован.

Ничего подобного не наблюдается в МХ контрольных животных. Здесь дыхание МХ, их отклик на различные ингибиторы, разобщители и другие стандартные тесты – в пределах обычной нормы.

Гиперактивация МХ – последствие стресса, но, казалось бы, что ж тут плохого? Не вялое гипоэргическое состояние МХ, характерное для ослабленного организма, подверженного хронической болезни, а демонстрация силы и мощи!

Все не так просто. Кондрашова объясняет мне, что этот «пожар обмена» вреден для организма. Долго он продолжаться не может: все кончится истощением, переходом в гипоэргическое состояние – кончится болезнью.